Во времена Советского Союза в Пограничных войсках было одно незыблемое правило – неисправного оружия или техники на заставе быть не должно.
Особенно это касалось китайской и афганской границ. Причины, я думаю, разъяснять не надо. Драли за это беспощадно и со всем пролетарским старанием.
Нет, естественно, полностью соблюсти сие правило было просто технически невозможно.
Все имело свой срок службы и списать раньше положенного срока что то было практически нереально. Сами посудите – есть срок службы аккумуляторной батареи на автомашину. И есть реальные условия эксплуатации. При которых этот срок сокращался и намного. Вот и ставили машины под уклон, чтобы вразбежку, с толкача заводить.
Есть определенная наработка по пробегу на двигатели – но условия эксплуатации… На те же самые сработки норматив выхода был ТРИ минуты, то есть гоняли непрогретые двигатели и не один раз за сутки.
Вот и приходилось заменять те же самые вкладыши в условиях местных мастерских, у местных - в колхозах, МТС, автобазах. Естественно – не задаром. Но – выкручивались. Благо, ассортимент запчастей в народном хозяйстве и в Вооруженных Силах был одинаков.
Понимая это, а так же то, что все - таки запчасти нормированы, в основном старались официально, по линии дежурной службы о неисправностях не докладывать, хотя начальники соответствующих служб были в курсе. Мы прикрывали их, они прикрывали нас, заставских. Без ущерба для боеготовности. Справлялись своими силами, по другому было просто нельзя.
Но иногда равнозначную замену найти не получалось.
Как вот в этом случае:
Лето 1988 года, при проверке оружия выясняется, что на пулемете Калашникова ПКМ, одном из трех на заставе, надломлен ударник.
Маленькая такая деталька, вставляется в затвор, и служит для накола капсюля патрона, то есть производства выстрела.
Вот ПКМ
Вот место расположения затвора
А это пулемет в разобранном виде
А вот и сам затворы и рядом с ним ударники.
Представляете размер этой детали.
А без нее -никак....
Тут уже деваться некуда – по линии дежурной службы докладываем Оперативному дежурному Отряда. В первой половине дня.
На заставе – минус один пулемет.
И что? После обеда гул винтов – летит Ми -8 с Отряда. Нас оповестили – встречаем.
Подсаживается на нашу взлетку, без выключения двигателей. Открывается дверь.
Я подбегаю к вертолету - в дверях начальник службы АТВ (вооружения) Отряда Иван Ильин. Что то в руках держит. Маленькое такое.
Подхожу к дверям – Привет –привет.
Он мне передает ударник к пулемету.
- Пока-пока!
Дверь закрывается и борт уходит обратно в Отряд.
Вот и все, вся операция.
Час полета Ми-8 по тем деньгам, если мне память не изменяет, стоил что- то около 800 рублей. Тех, еще советских. Плюс взлет-посадка – как час полета. Это мне друзья – бортолетчики рассказывали потом.
От Отряда до нас лету сорок пять минут. Вот и посчитайте – сколько стоил этот ударник с доставкой.
Но правило было железное – на заставе не должно быть неисправного вооружения и техники.
На том и стояли тогда.
Всем добра