Тургенев известен неровным отношением к антикрепостническим идеям и своими связями с Герценом, находясь заграницей, он общался со многими нелояльными к российской власти людьми, но арестован он был по совершенно иной причине.
28 апреля 1852 года, ровно 168 лет назад, Тургенева посадили на месячный арест за опубликованную в московской газете статью. После он был приговорен к ссылке в родовое имение под полицейский надзор.
О чем же писалось в статье, повлекшей на писателя такое наказание? На самом деле всего лишь одна фамилия – Гоголь. Весть о кончине Гоголя писатель получил в конце февраля в зале Дворянского собрания, но вплоть до своего ареста в литературной среде ни слова не было в память об авторе «Мертвых душ». В Петербурге царил заговор молчания о смерти Гоголя.
Восприняв кончину Николая Васильевича как общероссийскую трагедию, Тургенев надел траур. Он стремился обличить непростительное равнодушие петербуржцев к смерти писателя и потому написал некролог.
Гоголь умер! — Какую русскую душу не потрясут эти два слова? — Он умер. Потеря наша так жестока, так внезапна, что нам все еще не хочется ей верить. В то самое время, когда мы все могли надеяться, что он нарушит, наконец, свое долгое молчание, что он обрадует, превзойдет наши нетерпеливые ожидания — пришла эта роковая весть! — Да, он умер, этот человек, которого мы теперь имеем право, горькое право, данное нам смертию, назвать великим; человек, который своим именем означил эпоху в истории нашей литературы; человек, которым мы гордимся, как одной из слав наших!
Для придания событию огласки, он обратился в «Петербургские ведомости», но издатель отказал в публикации статьи:
– Видите, какая погода, - и думать нечего.
– Да ведь статья самая невинная.
– Невинная или нет, – возразили в редакции, – дело не в этом. Вообще имя Гоголя не велено упоминать.
Пораженный отказом, но еще более решительный Тургенев обратился к своим московским друзьям. Вскоре некролог опубликовали в «Московских ведомостях».
Это означало нарушение цензурных правил, поэтому Тургенева заключили под арест в Адмиралтейскую часть. На протяжении всего его заключения неравнодушные сограждане стремились выразить искреннее сочувствие писателю, но власти тут же наложили запрет на посещение заключенного.
Моментально по городу разлетелся каламбур: «Говорят, литература не пользуется у нас уважением, — напротив, литература у нас в части».
Для всех было очевидно, что несмотря на цензуру на фамилию Гоголя, Тургенев сидит под арестом за свои либеральные взгляды. Переписка с семейством республиканцев Виардо, дружба с Герценом: власти лишь искали повод избавиться от «бунтовщика». От него отвернулись и многие дворяне, прознав, что в некрологе он называет Николая Васильевича «великим». Это где же видано, чтобы какого-то выходца с окраин империи называли великим?! Великими могут быть только императоры и полководцы.
Но нашлись у него и защитники. Княжна С.И.Мещерская уж очень активно хлопотала за освобождение писателя, но все попытки оказались безуспешными.
Тургенев же, напротив, будто бы стремился подлить масла в огонь: во время заключения он начал учить польский язык, хотя совсем недавно поляки бунтовали против российской власти – все польское было под запретом. Во время своего месячного заключения Иван Сергеевич написал знаменитый рассказ «Муму», наиболее ярко выражающий весь гнет крепостного права над простым русским человеком.
В родовом имении он жил не в положении хозяина, а в роли заключенного. Все как было при живой еще его деспотичной матушке. Но ныне за ним был приставлен «мценский Цербер», строчивший отчеты-доносы на каждый шаг Тургенева. Спасское затворничество закончится лишь 23 ноября 1853 года. За это время писатель погрузится с головой в историю России, выпустит отдельным сборником «Записки охотника» и еще более тверд станет в антикрепостническом вопросе.