На протяжении большей части XX века теории аддиктивного поведения и мотивации были поляризованы между двумя моделями.
- Первая модель рассматривала аддикцию как моральную неудачу, за которую аддикты справедливо несут ответственность и соответственно осуждаются.
- Вторая модель, напротив, рассматривала аддикцию как специфическое заболевание головного мозга, вызванное нейробиологическими адаптациями, возникающими в ответ на хроническое употребление наркотиков или алкоголя, и над которым у аддиктов нет выбора или контроля. Поскольку наша способность наблюдать нейробиологические феномены улучшилась, вторая модель стала научной ортодоксией, все более доминирующей в исследованиях аддикции и информирующей общественное понимание аддикции.
Статьи в этой теме исследования направлены на то, чтобы выйти за рамки поляризации между конкурирующими моральными и болезненными моделями аддикции.
В первой статье из этой электронной книге “наркомания и выбор: теория и новые данные,” Хейман рассматриваются новые данные о путях, что наркоманы выздоравливают, и утверждает, что спасения от наркомании лучше, предсказанное моделью, в которой наркоманы предпочитают использовать препараты, нежели тот, в котором они вынуждены так поступать из-за болезни.
Эта тема повторяется и в других работах данного сборника. Сатель и Лилиенфельд в “аддикции и заблуждении болезни мозга " прямо оспаривают модель болезни, опираясь на исторические и клинические данные, чтобы утверждать, что наркоманы реагируют на стимулы и используют наркотики по причинам, и поэтому аддиктивное поведение должно пониматься как выбор. В “Межвременном торге в аддикции” Эйнсли повторяет свою большую работу о врожденных слабостях человеческой способности к выбору, исследуя ее актуальность для вопросов природы ответственности и нашего оправдания в привлечении аддиктов к ответственности за аддиктивное поведение и его последствия.
Социальный и практический контекст аддикции также подчеркивается другими авторами.
Уже давно известно, что кокаинистически зависимые крысы будут отказываться от кокаина, если им предложат альтернативные товары, такие как сахар или сахарин. Zernig et al.'s в статье "Диадическое социальное взаимодействие как альтернатива кокаину" представлены данные, свидетельствующие о том, что в определенных экспериментальных условиях крысы также будут отказываться от кокаина ради возможности однополого прижимания.
В целом, эти результаты далее показывают, что выбор лекарств не определяется способностью препарата непосредственно активировать и/или сенсибилизировать усиливающие и стимулирующие выделительные нейрональные пути в головном мозге. Этот вывод согласуется с общей эволюционной точкой зрения на употребление наркотиков, выдвинутой Хагеном и др. . В их статье отмечается, что наиболее широко используемые в настоящее время наркотики, такие как каннабис, кокаин и никотин, первоначально являются химическими защитными средствами растений, которые эволюционировали для сдерживания потребления. Чтобы адаптироваться, животные, вероятно, развили внутренние защитные механизмы, позволяющие им использовать наркотики контролируемым образом.
В “Позор наркомании,” Фланаган утверждает, что во-первых-личный опыт стыда – как правило, социальные и моральные эмоции – это ключевой момент в понимании человека зависимость и мотивация наркоманов надо лечить, но этот стыд можно отличить от самоедства, позволяя зависимость следует рассматривать как один из аспектов личного агентства без возвращения к нравственным образцом.
В заключительной статье этой электронной книги, Хейман и др. представленные данные свидетельствуют о том, что годы, проведенные в школе, являются ключевым предиктором незаконного употребления наркотиков после контроля за IQ и импульсивностью, что предполагает не только потенциальную социальную причину наркомании, но и, в равной степени, социальное решение.
Электронная книга также содержит статьи, исследующие классификацию аддикции и ее потенциальный статус как естественного вида, роль и степень удовольствия в объяснении аддикции, а также различные более необычные формы аддикции, такие как трудоголизм, которые мы, естественно, характеризуем как включающие потребность в контроле, в отличие от включающих потерю контроля.
Рассматриваемые в целом статьи в этом томе демонстрируют, что мы можем концептуализировать аддикцию как выбор, избегая при этом как Сциллу морализации, так и Харибду болезни мозга. Делая это, они подчеркивают необходимость уделять равное внимание и придавать равный вес историческим, контекстуальным и биологическим факторам, которые имеют важное значение в аддикции, чтобы продвинуться вперед в понимании и реагировании на эту проблему. Аддикция как выбор может, таким образом, предложить объединяющую и интегративную основу для будущих исследований в этой области.