Спасибо Марии Карташевой за этот добрый рассказ
Осень медленно перебиралась с одного дерева на другое, окуная в позолоту кончики листьев. Заворачивала в утренние туманы посеребрённую инеем поникшую траву полей, собирала клины диких гусей, и выгоняла поутру дым из печных труб. Солнце ещё проглядывало сквозь холодную дымку рассвета, но его блёклая улыбка радовала всё реже.
Чара потянула носом воздух, открыла глаза и, разрыв мордой налетевшее за ночь сено, осмотрелась. Всё было как вчера, но что-то изменилось. Вроде всё тот же дом с заколоченными ставнями, сарай где она смогла найти себе укрытие от ночного холода и миска с остатками завтрака соседа. Но всё-таки пространство будто изменилось!
Чара вытянула из стога, где устроила себе шикарное тёплое ложе, лапы и потянулась. Забияка ветер прочесал невидимыми пальцами короткую собачью шерсть и по спине Чары прошёл холодок, очень уж рано в этом году начались заморозки. Но что делать? Нельзя же целый день беззаботно выглядывать из своего пристанища. Есть дела! Добрый сосед оставлял еду для Чары только раз в день, а есть хотелось почему-то гораздо чаще.
Вдруг чуткое собачье ухо уловило чей-то незнакомый голос и Чара, быстро выскользнув из дощатого строения опасливо выглянула из-за двери. Прямо за воротами территории которую собака считала своей стоял мужчина и громко разговаривал. Он что-то басил, держа руку у своей головы, но потом развернулся и ушёл в другом направлении. Чара вздохнула с облегчением, потому что очень уж сложно было найти место, где тебя никто не гонит, не кидает палками, откуда не прогоняют твои же соплеменники. Правда здесь же жила кошка, и сначала Чара недобро косилась в её сторону, но со временем собака поняла, что эта такая же предоставленная сама себе подруга по несчастью и даже пускала её спать в свои пенаты, когда было особенно холодно.
Чара ещё немного постояла в нерешительности, но скудной порции еды вряд ли хватит на целый день, а у магазина скоро соберутся добродушные бабульки и если повезёт, то Чара сможет вернуться с полным желудком. Собака выбежала в поле за домом, обогнула соседский сарай, гавкнула на истошно орущую и безвылазно сидящую на цепи кудлатую дворнягу и рванула, поднимая пыль по дороге.
Пробегая мимо домов, она вдруг почувствовала знакомый запах и остановившись принюхалась. Но мимолётное дуновение исчезло, и Чара поспешила дальше. Покрутившись возле закрытого магазина, собака растерянно поглядела на знакомого дядьку, который никогда не обижал её, но запах от него исходил такой, что Чара боялась даже приближаться.
— Что собака! — Мужик похлопал себя по ноге. — Чё боишься? Не обижу! Ты тоже забыла, что магазин теперь по выходным будет работать? — Он развёл руки и притопнул. — Вот так! А что делать, никто в зиму не хочет из дома вылазить. Пошла, пошла, итак день насмарку! — Вдруг грозно закричал он и махнул на Чару рукой.
Отбежав немного в сторону Чара ещё поводила носом, сделала пару кругов вокруг наглухо закрытых окон и дверей и поспешила дальше. За диким садом был дом, где ей всегда оставляли что-то вкусное. Она радостно подлетела к забору и гавкнув поставила лапы на перекладину. Но за оградой было пусто. Чара для надёжности тявкнула ещё пару раз, но всё было тщетно, сегодня и здесь её никто не ждал. День расцвёл теплом, но радости не добавил. Чара металась по пустеющему посёлку, но только видела, как отбывают редкие машины и пару раз чуть не попала под колёса особо спешащих по домам дачников.
Немного забытое чувство страха и одиночества стало подкрадываться к собаке, которая найдя пристанище в этой деревне ещё по весне, думала, что наладила, наконец, свою неудачно начавшуюся жизнь. Чара вспоминала, как её принесли в дом, как щенячье пузо грело солнце, когда она валялась на веранде и как, прожив летние месяцы со своим хозяином, однажды она нашла его недвижимого. Как быстро потом всё изменилось, как она осталась одна и провожала взглядом отъезжающую последнюю машину. А потом был только голод, ледяное безмолвие зимы и вечная усталость от поисков пропитания.
И как же хорошо было собаке, когда однажды она измученная добралась до своего нынешнего дома. Отсюда её никто не гнал, наоборот, старый дед, что жил по соседству даже соорудил в сарае место для спанья и раскопал дыру в стогу сена, чтобы Чара пряталась от холода. И немного кормил.
Снедаемая воспоминаниями Чара добралась до своего жилища, понуро прошла мимо копошащихся в земле кур и нырнула под забор. Не поднимаю головы она дошла до сарая, но вдруг остановилась и ей показалось, что сердце упало вниз собачьих лап, а дыхание стало частым. Дверь в дом, которая всегда была закрыта, была распахнута настежь!
Собака осторожно переступила лапами и тревожно вгляделась в пустоту прямоугольника дверного проёма. Но оттуда вдруг вышел сосед, и Чара лапы которой были готовы сорваться быстрее ветра, остановились. Чара чуть вильнула хвостом, но потом увидела, что за дедом вышел тот мужчина, который громогласно что-то говорил утром у забора. И последней каплей было то, что из вечно закрытого дома предательски вышла кошка, которая по идее тоже должна была сидеть и боятся где-то в подполе!
— А вот она! — Радостно воскликнул дед. — Иди-ка сюда! Я её Чарой назвал! Не подходит, боится сильно. Видимо, обижали её шибко, — дед указал на бок собаки, где тонкая шерсть не могла прикрыть застарелый шрам. — У неё на ошейнике что-то болтается, прочёл бы, но в руки не даётся.
— Ладно познакомимся. — Заулыбался мужчина.
— Чара умная, мою-то дуру спустить с привязи нельзя. Ураганом через посёлок пройдёт, всех курей передавит, кроликов повытаскает, потом одни жалобы. А эта никогда и никого не тронет. Она прошлой весной худющая пришла, я её покормил и вот здесь спать оставил. Взял бы к себе, но две собаки я не потяну. Не будешь гнать со двора? — Спросил дед.
— Нет, конечно. Как-нибудь разберёмся. Не думал я дом купить и с кошкой, и собакой в придачу. Но я не жалуюсь, — мужчина навёл телефон на Чару, — мне кажется, что она даже породистая. Охотничья, по-моему! Как же она с такой шерстью тонкой выжила зимой. — Покачал головой мужчина. — У моего отца похожая была, он мне фотографии присылал. А он умер на даче, а я в отъезде был. Даже на похороны не успел, а собака пропала. Её Дина звали. Отец умер, дом сестра быстро продала.
Мужчина нырнул в дом, вынес какую-то банку и после того как он вскрыл её в округе разлился дурманящий и давно забытый аромат мясного угощения. Чара дрогнула, чтобы подойти, но потом остановилась, однако, подбадривающий голос деда и странное чувство, что сидящий перед ней мужчина ей знаком сделали своё дело. Чара подошла к миске, стала хватать тушёнку и на минуту ей показалось, что она вернулась домой. Ласковая ладонь легла ей на загривок, мужчина ловко снял с неё ошейник и вдруг задохнулся, когда прочёл надпись на медном жетоне, что сохранился.
— Знаешь дед! Я теперь точно здесь останусь. — Голос мужчины дрогнул. — Это как привет от отца в мою непутёвую жизнь! Дина, — позвал мужчина.
Собака оторвалась от еды, уловила знакомые нотки и услышала своё прежнее имя. Она долго смотрела в такие знакомые и в тот время незнакомые глаза и почему-то пришло ощущение того, что одиночество в её жизни навсегда осталось позади.
Закат полыхал за лесом розовыми отблесками, во дворе за дощатым столом сидели дед и новый хозяин дома, они долго беседовали и пили ароматный чай. Чара замёрзла лежать на пороге, встала и привычно пошла к сараю, но мужчина окликнул её прежним именем и встав открыл дверь в дом.
— Иди в тепло, там печка топится!