В 40-х годах прошлого века не было мобильных телефонов и интернета. А если бы и были все эти каналы коммуникаций, то, вероятно, солдаты не могли бы ими воспользоваться в личных целях. Писали письма.
Удивительно, что полевые почты в большинстве случаев справлялись с задачей доставки конвертов и треугольников с фронта и на фронт.
Была, правда, и масса случаев, когда письма не доходили до адресатов. Например, несколько лет назад в подвалах старого отделения почты г. Чебаркуль нашли послания с фронта, которые пролежали там более 70 лет.
Но, в основном, письма успешно доставлялись солдатам на фронте и их родственникам в тылу.
Немного о форме:
существует стереотип, что все послания складывались в форме треугольников и так отправлялись. На самом деле, были и конверты, и «секретки». Последние представляли собой листы бумаги, на которых с лицевой стороны имелась типографская надпись: «Смерть немецким оккупантам!». Кроме того, наносились на «секретки» изображения героев прошлого: Александра Невского, Суворова, Минина с Пожарским, Дмитрия Донского. Встречались «секретки» с карикатурами на фашистов.
Треугольники были популярны потому, что не всегда можно было достать конверт. А тут – сложил любой лист бумаги определенным образом – вот письмо и готово к отправлению.
О чем писали солдаты?
Каждый о своем, что чувствовали, о том и писали. Отличительная особенность писем с фронта – чрезвычайная искренность. А так:
· давали наставления и советы своим родным;
· спрашивали, как живется в тылу;
· громкими словами описывали готовность сражаться, выражали уверенность, что гитлеровцы будут разбиты.
Старались писать только о хорошем. Можно привести несколько примеров. Так, боец Андрей Печёрин 26 августа неизвестного года в письме спрашивал у мамы: «Ну как нынче урожай картошки?». И добавлял: «Мы все попробовали свежей картошки».
Другой солдат писал сыну жене и сыну Мише. Отец объяснял ребенку, почему не может прислать свою фотокарточку: «У нас нет фотографа».
Бывало, что солдаты не успевали отправлять письма – не возвращались из боев. Тогда за них это делали товарищи. Так было, например, с весточкой родным Николая Лютова. 19-летний парень дошел до Берлина, но там его сразила вражеская пуля. Мать, получив письмо, радовалась – сын скоро вернется. Коля писал: «Часто снится дом». А потом женщина увидела дописку чужой рукой.
Почти никогда солдаты не жаловались в письмах на свою судьбу. О боях писали кратко: «Времени нет. Пишу на прикладе. Скоро погоним фашистов дальше».
Бывало, что-то важное, но не желательное к распространению сообщали намеками, между строк. Дело в том, что каждое послание просматривали сотрудники НКВД. На треугольниках и конвертах ставилась отметка: «Просмотрено военной цензурой». Бывало, что письма доходили с замазанными чернилами строчками.
Бойцы знали, что их переписку отслеживают, поэтому старались не сообщать лишнего. А еще, думаю, не хотелось солдатам, чтобы родственники сильно переживали. «Жив. Здоров» - самое главное.