Акции переоценены, облигационные риски недооценены.
В пятницу, особенно когда Банк России снизил ставку с 6% до 5,5%, возникало мимолетное ощущение, что отпустило, жизнь налаживается, дно позади.
Но ощущение мимолетно. Едва ли не первая проблема для отечественной экономики и фондового рынка – цена нефти. Финансовые, т.е. спекулятивные участники рынка, по большей части ожидают нефтяного восстановления. Возможно, они правы. Но графики сырья все еще сдают рубеж за рубежом, а коммерческие участники не столько заняты ценовым прогнозированием, сколь вопросом, где хранить излишки. Очень вероятно, что Brent мы еще увидим ниже.
Алексей Кудрин, главный федеральный скептик, снизил собственный прогноз падения российской экономики к концу 2020 года с 5 до 8%. Несмотря на определенную управляемость кризисных процессов, несмотря на уже введенные и еще предполагаемые меры господдержки экономики, валовый продукт, скорее всего, окажется под прессом, сопоставимым или даже бОльшим, чем пресс 2008 года. Соответственно, в ответ на вопрос, покупать ли отечественные акции на нынешних уровнях, можно предложить ожидание. Возможно, акции в России какое-то время будут даже дороже нынешних уровней. Но волну откровенно плохих отчетностей мы увидим примерно в августе. И они неизбежно и драматично скажутся на ценах акций.
Но российские акции, при всех проблемах нефтяного рынка, относительно недороги уже сейчас. Тогда как американский S&P 500, близкий к 3 000 п. (сейчас 2 836 п.), могу оценивать, как психоделическое проявление. До падения, на уровне 3 400 п. классически коэффициент оценки стоимости P/E (капитализация к прибыли) колебался между 25 и 30. В России он тогда едва превышал 7. Сейчас S&P снизился примерно на 17%. А прибыли корпораций, скорее всего, в 2020 году в среднем упадут в 2 и более раза. Падение прибылей и инвестиционного интереса (P/E=25 – это дорого, 10-15 – более естественное значение) способны увести значения S&P 500 в этом году значительно ниже 2 000 п. Нынешние котировки S&P – временный компромисс развивающегося экономического кризиса и массированной, но временной денежной компенсации финансового и экономического падения.
Монетарные методы – слабый инструмент как в поддержке экономики, так и в поддержке рынков. Для лучшего осмысления. Банки, опрошенные Коммерсантъ-FM, не готовы к снижению кредитных ставок для физлиц после понижения 24 апреля ключевой ставки. Ссылаясь на опасения роста невозвратов. Получается, регулятор пытается поддержать кредитование, а поддерживает фондовый рынок. Куда попадает часть денег, направленная, по идее, в реальную экономику. Экономика, в итоге, находится в иллюзии денежных вливаний. А фондовый рынок быстро впитывает новые деньги, обездвиживает их, а в дальнейшем, коль скоро экономика буксует, и обесценивает.
На облигационном рынке, будем брать его внутреннюю рублевую часть, тоже рост. И тоже рост шаткий. Вероятность снижения этого рынка – объективно, большая. Но если акции сообща падают в цене, то в облигациях время ждать дефолтов. Т.е. большинство имен способны остаться в плюс-минус нынешних ставках доходностей (впрочем, доходности все равно через какое-то время могут оказаться выше). Меньшинство уходит в реструктуризации и дефолты. В 2008-м дефолты начались спустя всего 2-3 месяца после начала активного падения нефти. В 2020-м кризис ударил в марте-апреле. Дефолтов и реструктуризаций можно ждать начиная с июня-июля.