Рафик Якубов объясняет трансферную политику клуба.
В это межсезонье клубы КХЛ комплектуются в особо сложных условиях: набирать состав нужно при жёстком потолке зарплат в 900 млн рублей и экономическом кризисе, который затронул все отрасли. Менеджерам во всей лиге приходится находить компромиссы с хоккеистами, которые ещё не осознали масштаб ситуации и с трудом идут на понижение в зарплате.
Как сообщил «БИЗНЕС Online» генеральный менеджер Рафик Якубов, «Ак Барсу», тем не менее, удалось на 80% выполнить главную задачу – сохранить костяк команды прошлого сезона. Однако до сих пор не продлены контракты с Данисом Зариповым, Альбертом Яруллиным и Кириллом Петровым, а также нет официального объявления о продолжении сотрудничества с главным тренером Дмитрием Квартальновым.
В этом интервью Якубов не только прояснил статус текущих переговоров, но и рассказал:
● «Ак Барс» смог бы выйти в финал Кубка Гагарина и даже составить там конкуренцию ЦСКА;
● Клуб вписывается в потолок зарплат, но для этого приходится сокращать зарплаты;
● Глухов заслужил зарплату в 40 млн рублей своей универсальностью;
● Двери для Эмиля Гарипова и Владимира Ткачёва в «Ак Барсе» всегда открыты.
«ЕСЛИ БЫ НЕ ПРОШЛИ «НЕФТЕХИМИК», СРАЗУ МОЖНО БЫЛО КЛАСТЬ ЗАЯВЛЕНИЕ НА СТОЛ»
– Рафик Хабибуллович, как проходит ваш рабочий день на карантине?
– Все переговоры ведём в онлайн-режиме, но по ходу рабочей недели всё равно дважды приезжаю в офис. Мы встречаемся с начальником команды, скаутским отделом и исполнительным директором – обсуждаем трансферные вопросы.
Но в целом работаем в удаленном режиме. Перед нами сейчас стоит задача – сохранить костяк команды, который был в прошлом сезоне. Это, в первую очередь, желание тренерского штаба, с которым мы по итогам сезона сели и всё обсудили. В принципе, уже сейчас костяк команды сохранен на 80 процентов.
– Сам процесс переговоров изменился?
– Практически ничего не поменялось. Раньше тоже в основном обсуждали всё по телефону. Единственное, у некоторых игроков по несколько представителей, и мы на финальном этапе встречались либо в Казани, либо в Москве и всё детально обговаривали. Сейчас же увеличилось количество звонков.
– Что для вас сейчас самое тяжелое в период самоизоляции?
– В первую очередь, наверное, сама ситуация с коронавирусом. Многие люди сильно пострадали: одни сидят без работы, другие – в огромных долгах. Непонятно, когда это всё закончится. Но нашу работу никто не отменял, поэтому мы работаем. К тому же, мы изначально ждали, что в КХЛ будет жёсткий потолок зарплат, готовились к нему. Мы специально не подписывали ни с кем из игроков долгих контрактов на три - четыре года.
– Как вы ведёте переговоры с игроками?
– Сначала разговариваем с самим игроком, спрашиваем, хочет ли он остаться в клубе, передаём видение клуба по нему. Потом уже выходим на агента и с ним обсуждаем конкретно финансовую сторону вопроса. В общении с нашими игроками у нас редко возникают проблемы. В прошлом сезоне у нас был великолепный коллектив, и я получал огромное удовольствие от общения с парнями.
Внутри коллектива у нас была сумасшедшая атмосфера. Обидно, что сезон завершился досрочно. Вспомните, в чемпионский сезон с «Амуром» нам тоже было тяжело, а потом мы катком прошлись по всем. Но если бы не прошли «Нефтехимик» в первом раунде, то мне можно было сразу класть заявление на стол (улыбается). Думаю, что мы могли дойти до финала.
– Значит, прошли бы «Салават Юлаев» во втором раунде Кубка Гагарина?
– У нас более сбалансированная команда и игра была поставлена, а наш коллектив – самый лучший в КХЛ.
– За счёт чего образовался такой коллектив?
– В первую очередь, за счет тренерского штаба. Внутри команды было много неформального общения: можно было в любое время подойти к тренеру и что-то спросить, если не понимаешь. Сам тренерский штаб вместе с ребятами ходил в спортзал, какие-то упражнения вместе выполняли. Всё это сплотило коллектив по ходу сезона.