Ракеле Муссолини. Италия, 27 апреля 1945
В ночь с 26 на 27 апреля я услышала, как кто-то стучит в дверь виллы, где мы укрылись. Это был солдат. «У меня для вас письмо от Дуче», — сказал он. Я быстро открыла дверь и взяла конверт. Я узнала его почерк. «Кто тебе его дал?» — спросила я. "Его превосходительство Буффарини".
Буффарини? Что он делал? Он больше не был министром, и со времени моего визита к Кларе Петаччи я упорно отказывалась с ним видеться. Как это письмо могло попасть к нему в руки?
Я разбудила детей, и мы начали читать те несколько строк, которые он написал; с первых же его слов меня охватило ледяное оцепенение.
«Дорогая Ракеле, — писал он. — Возможно, мы никогда больше не увидимся. Вот почему я посылаю тебе это письмо. Я прошу прощения за все зло, которое невольно причинил тебе. Но ты знаешь, что ты всегда была единственной женщиной, которую я действительно любил. Я клянусь в этом перед Богом и нашим Бруно в этот высший момент. Тебе известно, что я должен совершить последнюю вылазку против партизан в Вальтеллине. Вы с детьми должны попытаться добраться до швейцарской границы. Там вы сможете начать новую жизнь. Не думаю, что вас откажутся пропустить, потому что я всегда помогал им, независимо от обстоятельств, и потому что вы никогда не были вовлечены в политику. Если это будет невозможно, сдавайся союзникам. Они, вероятно, будут великодушнее итальянцев. Присматривай за Анной и Романо вместо меня, особенно за Анной, ей так нужна ласка. Ты же знаешь, как я ее люблю. Бруно поможет тебе с небес. Целую тебя и детей. Твой Бенито».
Я снова хотела слышать его голос — хотя бы в последний раз. Было так глупо прощаться навсегда таким образом, так близко и так далеко друг от друга. Надеясь на чудо, я подняла трубку телефона, который был мертв уже два дня. К счастью снова появилась связь. Я полчаса пыталась дозвониться до Бенито, и, наконец, услышала его голос.
«Делай то, что я тебе написал, Ракеле. Будет гораздо лучше, если ты не отправишься за мной в Вальтеллину. Спасай себя и детей». Слезы навернулись мне на глаза, я не могла говорить и передала трубку Романо...
Внезапно осознав, что никогда больше не увидит своего отца, Романо разрыдался. Я снова взяла трубку. Я бы с удовольствием болтала часами, надеясь, что мне удастся обмануть судьбу.
«Ты должна начать новую жизнь, Ракеле. А мне предстоит покориться своей судьбе», — пробормотал он приглушенным голосом. «Уезжай, уезжай скорее». После этих слов он положил трубку.
Источник: Mussolini: an intimate biography. Rachele Mussolini, William Morrow & Company, 1974.
Проект «Настоящий 1945» создан студией «История Будущего» при поддержке Издательства Яндекса в рамках программы, направленной на развитие культурных и образовательных инициатив в области истории, литературы, искусства и философии.
Знакомьтесь с другими персонажами проекта в блоге «Настоящий 1945», а также подписывайтесь на проект в Яндекс.Эфире и Яндекс.Коллекциях.