На Netflix вышел сериал «Последние цари» (The Last Czars) о российском императоре Николае II и его семье. Заметив в картине мавзолей Ленина, «РБК Стиль» вспоминает и другие промахи, допущенные в изображении российских реалий в кино.
Затея The Last Czars представлялась грандиозной. По словам актрисы Сюзанны Херберт, сыгравшей императрицу Александру Федоровну, Netflix заручился поддержкой ведущих экспертов по династии Романовых и для большего вау-эффекта включил в ленту документальные кадры. Впрочем, отечественные зрители не успели насладиться особой подачей исторических фактов: в глаза бросались заставки с видами современных городов.
Так, за титром «Санкт-Петербург, 1884 год» возвышалась соборная мечеть, отстроенная только в 1920-м, а за титром «Москва, 1905 год» как ни в чем не бывало стоял мавзолей Ленина, хотя сам Владимир Ильич в то время был в лучшей своей форме и из Женевы наблюдал за ходом Первой русской революции.
Хоть от Netflix и не ожидали подобной халтуры (которую уже, конечно, успели высмеять в Twitter), западным кинопродюсерам поверхностное знание отечественной истории давно сходит с рук. Например, в популярном шпионском сериале «Американцы» есть схожий с нетфликсовским ляп: в то время как американский контрразведчик сообщает о скором заказном убийстве руководителя КГБ, на трехсекундной панораме Москвы отчетливо виден храм Христа Спасителя. Действие происходит в 1981 году, когда место храма на столичной карте занимал бассейн «Москва».
Больше, чем Netflix, от дотошных российских зрителей натерпелся разве что BBC с дорогущим (£2 млн на эпизод) сериалом «Война и мир». Вольности в интерпретации романа Льва Толстого постановщикам не простили: прошлись и по форме (например, отчего-то черно-желто-белым двууголкам офицеров, явно принадлежащим эпохе Александра II), и по манерам (сериальные герои с их пылкими поцелуями и экзальтированными реакциями вели себя скорее по заповедям «Дома-2», чем согласно выверенному первоисточнику). На это можно было закрыть глаза — в конце концов элемент театральности никто не отменял, — но создатели халатно отнеслись и к костюмам.
Например, Элен Курагину нарядили в платье прямого кроя с драпировкой а-ля «греческая богиня», свойственное модницам 20–30-х годов, а Анна Павловна Шерер и вовсе расхаживала в фиолетовом платье на одно плечо — неслыханная вульгарность по тем временам и страшный сон историка моды Александра Васильева. Вишенкой на торте стал, конечно, Зимний дворец, представший в привычном сегодня изумрудном цвете, хотя в XIX веке он был желтым — так его видел архитектор Растрелли.
Голливуд в этом плане радует скорее неуместным или корявым использованием русских слов (а иногда и вовсе бессмысленной абракадабры). Вспомните хотя бы загадочный город Новосйойрск в «Дне независимости» или российский паспорт в «Идентификации Борна», где имя «переведено» переключением языка на клавиатуре.
Матариал заимствован из архива статей РБК Стиль