Смущенно пробормотала мне на днях одна девушка. А потом упоенно лепила у меня, не забывая «обновлять базу»: «Я неталантливая. Я же говорила, что я не могу». При этом она четко демонстрировала всей собой человека с высокими художественными способностями. Это я мыслителей могу не опознать, даже столкнувшись с ними нос к носу, но своих…
И я задумалась: а когда человек начинает думать, что он какой-то не такой? Что его рисунки некрасивы, его поделки кривы, а руки явно растут не из плеч? Ведь у двухлетних я этого вообще не наблюдала, у трех-четырехлетних, по-моему, тоже. Пятилетки встречаются, но немного, а вот шестилеток — пруд пруди.
Я подозреваю, что дело тут даже не в сравнении, хотя запускает механизм ломки самооценки именно оно. Ребенок не дурак, он не может не видеть, что в ряду зайчиков, сделанных всей группой, его зайчик отличается повышенной кривизной и не вызывает восторга у воспитателей.
Мне кажется, дело может быть вот в чем.
Первое
У многих детей чувство собственной значимости завязано на оценке родителей. Сперва с поделками оно вообще никак не связано. Но у тех взрослых, которые при детских «безобразиях» занимают позицию «тебя такого я не люблю», дети жаждут любви и принятия всегда: они никогда не чувствуют себя уверенными и защищенными. Все, что они делают, они должны делать хорошо. Обязаны. Иначе мама расстроится/рассердится — да не важно что — любить не будет, вот в чем ужас.
Воспитатели часто подливают масла в огонь: «похвастаешься маме», «сделаем для мамы». Кто из них в курсе тех драм, которые разыгрываются в детской душе? Да кто из родителей-то в курсе?!
И если у ребенка есть сомнения, что его поделку мама примет с радостью, он, скорее, не будет делать вообще ничего. «Я не могу» и точка.
Второе
Оценка. Об этом страшном звере я уже писала. «Хорошо», «плохо», «красиво», «некрасиво» — это все оценки и нет между ними разницы, потому что положительная уже подразумевает наличие отрицательной.
Третье
Дети мыслят общо. Если поцарапала одна кошка — злые все. Если ребенок не делает что-то на «вау!», то выводы для него очевидны 1) он никогда не сможет это делать 2) он не может делать хорошо что-то другое.
И вот тут ребенку очень-очень нужен мудрый взрослый, который не объяснит (потому что в момент расстройства ребенок не в состоянии воспринимать информацию), а подведет ребенка к мысли, что научиться можно практически всему, если для этого есть достаточные физиологические данные (своему я показывала ролики о людях без рук, которые делают ювелирные украшения и пишут картины, без ног, которые играют в баскетбол) и что разные области деятельности требуют разного вложения сил, и успех в них зависит от природных способностей (пример того же Александра Сергеевича, гениального поэта и двоечника по арифметике).
Как делала я.
Да, у моего сына такой этап тоже был, хотя моя позиция «мне не важно, насколько это нравится мне, мне важно, насколько сильно вложился ты» и воспитатели у нас были просто золотые. Я знаю откуда оно пришло))
— когда сын говорил, что он что-то «не может», я просила его показать, как именно у него не получается. В половине случаев выяснялось, что вообще ничего еще не было сделано. Ну а раз ничего нет, то говорить «я не могу» нелогично.
Когда выяснялось, что «не могу» — это «не знаю как», я, в ответ на просьбу, давала информацию. Если «не могу» было связано с недоразвитостью мышц (например, надо было, помню, вдеть нитку в иголку), я помогала.
В процессе я восхищалась буквально всем. Тем, что признался, что не может (признание границ — возможность их расширить). Тем, что сделал уже что-то: сам, без меня. Тем, что попросил помощи. И так далее.
— я начала озвучивать свои неудачи. Перестала прятать и мои слезы, и мою злость, и отчаяние. Поскольку я работаю дома, у сына была возможность видеть, сколько времени я корплю над чем-то, как что-то хочется воплотить, а оно выскальзывает из рук раз за разом.
Я объясняла, что хочу вот это, сделала вот это, а это не получается, как я ни бьюсь. Половину слов он явно не понимал, но, мне кажется, для него было ценным понять, что мама — живой человек, что неудачи бывают и это нормально. Что делать и переделывать до нужного результата — нормально. Что расстраиваться от неудачи — тоже нормально, как нормально и начинать снова и снова.
И с ним же я отмечала и победы.
Напоминаю, что я не психолог и все высказанное выше — исключительно моя точка зрения, без рекомендаций, советов и приглашения к полемике.
Больше пластилиновых уроков на http://mnovackaya.com/
Идеи лепки со всего мира https://www.instagram.com/mnovackaya_art/