Dracula: Resurrection – игра французская. Более того, это игра авторская. Если бы в титрах не было Жака Симьена, не поленившегося составить сценарий, отрежиссировать все без исключения, что можно, а также надзирать за всем этим зоопарком, не было бы и Dracula: Resurrection. Французские игры, как и игры авторские, разделяются на две равных категории: концепт-арт и все прочее. Комиксы, «черная» анимация, кинематография. В случае с Dracula: Resurrection это трехмерные ролики. Их большое количество, и они великолепны. Несложно понять, что, пользуясь глухоманью второй половины романа, оживить втихаря старого князя – пустяки. И это никому не препятствует приступить к истории с обстрела в Борго, атаки на кортеж с гробом Дракулы. Погружающийся в снегу, бредут ужасные оборванные венгры – хищные лица, тулупы с драными меховыми воротниками, кожаные ремни с широкими пряжками. Все, с первых кадров вы во власти французов.
Точные костюмы, эффектная мизансцена. Заснеженные деревья, медленное движение длинных дорог. Элитарные операторские изыски – вид с мушкета, берущего на мушку прислужников Дракулы, одного за другим, кровь на снегу, и плавное движение сверкнувшего ножа, распахнувшего на горле князя кровавую полосу, - «Зангези умер!» Бритва на его горло… перерезала воды его жизни…» Во всех вставках камера изумительно свободна. Щедрый поворот как бы невзначай вбрасывает в кадр массивное золоченое распятье на стене с запрокинутым профилем Иисуса. Вращение над Джонатаном, начерчивающий удар за ударом по кладбищенской плите, кирка, взлетающая к зимнему небу, и сильный синий свет из-под надгробья. Съемка из обрушившегося лифта, когда негодяи Вайорел перерубит трос двуручным топором: кабина падает, застревает в перекрытиях, покачивается, снова срывается вниз, все набирая и набирая скорость. Брэм Стокер был ирландцем. Большую часть жизни трудился личным секретарем короля английской сцены Генри Ирвинга и в поте лица отвечал авторам немилосердного количества бездарных пьес. Неудивительно, что, в конце концов он написал «Дракулу». Первая часть «Дракулы» - стопроцентное нападение, абсолют готического романа (напомню, что есть «роман присущий стилю готики», в трактовке любимого БЭС: «черный роман», роман ужасов в прозе предромантизма и романтизма: содержит тайные приключения, фантастику, мистику, а также социальные мотивы: в центре произведения – дьявольская личность»). Историю о молодом архитекторе Джонатане Харкере, прибывшем по приглашению в старый замок на скалах Трансильвании, пропесочили в том числе и в мультфильмах. Но, то что происходит во второй части романа, не знает никто. В чем-то похоже на ситуацию с «Франкенштейном» Мэри Шелли, где общеизвестна разве что концовка – пожар на мельнице. Для людей, мягко говоря, от готики отдаленных, незыблемо верующих, что Франкенштейн – имя дурака с торчащими из шеи гайками, существует другая версия Фрэнсиса Форда Копполы, отдаленно в чем-то даже напоминающая первоисточник. Однако, не больше, чем роман Стокера – историю Дракулы оригинального.