Автор: Николай Соснов
Российская империя на рубеже 20 века. Сегодня интерес к истории императорской России последнего периода ее существования почти официально стал правилом хорошего тона для всех, кто претендует на роль культурного и образованного человека. Такой подход можно только приветствовать. Стыдно быть Иванами, не помнящими родства. Однако, важно при этом заглядывать не только в просторные залы роскошных дворцов, но и в крестьянские избы, в каморки рабочих, в тесные квартирки небогатой интеллигенции.
Представим себя в конце 19 века на месте любопытного иностранца, склонившегося над картой Российской империи. Что предстанет его пытливому взору?
Российская Империя занимала восточную часть Европы и северную часть Азии, причем ее поверхность составляла одну шестую часть (16%) всей суши на планете Земля. Самая западная точка Российской Империи находилась в Польше на границе с другой империей, Германской, а на востоке ее территорию завершал мыс Дежнева в Беринговом проливе. Ту же роль крайнего пункта владений русского царя на севере играл мыс Челюскин, а самая южная провинция России - Закаспийская область - соседствовала с Афганистаном. Влиятельная в те времена отечественная энциклопедия Брокгауза и Ефрона определяла площадь территории России примерно в 22 миллиона 430 тысяч квадратных километров.
К началу 20 века больше земель, чем российский император, контролировала лишь хозяйка обширных заморских колоний — Великобритания.
Как создавалась Российская империя?
Национальной основой России в 14-15 веках стала великорусская народность.
В середине 16 века в русское подданство вступили народы Поволжья — чуваши, марийцы, мордва. В этот же период царь Иван Грозный захватил Казанское и Астраханское ханства, присоединил башкирские территории.
В конце 16 века под скипетром русских монархов оказалась и Западная Сибирь.
К середине 17 столетия территория России дошла на востоке до Тихого океана, а на севере - до Ледовитого.
Во второй половине 17 века к России присоединились Левобережная Украина и Киев. Результатом расширения западных границ после Северной войны стало включение в состав империи Прибалтики.
Во второй половине 18 века в результате разделов территории Польши между Россией, Пруссией и Австрией, Российской империи достались многие польские земли, Правобережная Украина и Беларусь. При этом Западную Украину и Закарпатье по условиям договоров забрала себе Австрийская империя. В этот же период в результате русско-турецких войн Россия вышла к Черному морю, присоединив Крым, земли по рекам Кубань и Терек.
По итогам русско-шведской войны 1808-1809 гг. Россия захватила Финляндию.
В первой трети 19 века после ряда войн империя распространила свою власть на Закавказье.
Ко второй половине 19 века завершилось завоевание восточной части Северного Кавказа (другие территории приняли русское подданство добровольно).
Последним за 19 век крупным приобретением российских самодержцев стала Средняя Азия.
Общий дом. По данным переписи 1897 года в Российской Империи проживало более 126 миллионов человек. Три четверти из них концентрировались в наиболее густонаселенных губерниях Европейской России, откуда нужда и малоземелье выдавливали потоки переселенцев на восток (в Сибирь и на Дальний Восток) и на юг (в нынешний Казахстан). Тонкие ручейки мигрантов текли в Среднюю Азию и на Кавказ.
В современной России мы привыкли, что русские составляют абсолютное большинство по отношению к массе других национальностей. В Российской империи было не так. В результате масштабных территориальных приобретений великороссы (так тогда официально именовали русских в документах) к концу 19 века находились в меньшинстве. Согласно переписи 1897 года их доля в числе подданных императора Николая Второго — всего 43%.
Впрочем, вместе с родственными украинцами и белорусами они уже превращались в большинство. Две трети населения Российской империи составляли восточные славяне. Подавляющее большинство из них исповедовало православие, что делало эту религию ведущей идеологической силой государства.
Важно помнить!
Атеизм в Российской империи был официально запрещен, и каждого человека с рождения записывали в то или иное вероисповедание. Без такой записи подданным императора просто нельзя было нормально существовать, как сейчас без паспорта и свидетельства о рождении. Свободный выбор религиозной принадлежности ограничивался: можно было перейти в православие из других религий, но обратный путь практически исключался под угрозой серьезного наказания (до 10 лет каторги, а ранее, в 18 веке, и до смертной казни).
Значительная часть русского населения традиционно исповедовала старообрядчество. Большая группа народов Урала, Поволжья, Кавказа и Средней Азии были мусульманами. Калмыки и буряты являлись последователями буддизма. Многие народы Севера, Сибири и Дальнего Востока сохраняли веру предков - различные языческие культы.
Российская империя поддерживала политику религиозной сегрегации, то есть отделения подданных императора друг от друга по признаку вероисповедания. В частности, запрещались браки христиан с нехристианами (кроме браков лютеран с иудеями и мусульманами). Многие религиозные учения официально не признавались, что формально выводило их приверженцев в разряд бродяг без документов. Государственное насилие над религиозными взглядами людей в Российской империи было нормой.
На рубеже столетий в Российской империи проживало более 100 национальностей, от больших народов до малых групп. Пестрота культурных укладов поражала воображение. Обитатели крупных городов Европейской России, Польши, Финляндии, Украины и Белоруссии уже одной ногой стояли в 20 веке, тогда как образ жизни большинства селян в значительной степени не отличался от быта предыдущих поколений. Социальные отношения, культура и верования многих народов находились на еще на родоплеменном уровне.
Однако, экономическое развитие и внедрение технических новинок подрывали застой и разрушали привычный порядок, что радикально меняло социальное положение и мировоззрение миллионов людей, особенно молодежи. Например, белорусский крестьянский паренек мог запросто оказаться на другом конце империи, на Дальнем Востоке, и стать таежным охотником, жить бок о бок с лесными добытчиками — удэгейцами, народом принципиально иного культурного уклада. Или уехать в Петербург и превратиться в квалифицированного рабочего на огромном заводе с его сложным и прихотливым производством, так непохожим на крестьянский труд.
К началу 20 века свою собственную, пусть и формальную, государственность имел только один невеликорусский национальный район Российской империи — автономное Великое княжество Финляндское. Кроме того, в вассальной зависимости от российского императора находились Бухарский эмират и Хивинское ханство. Прочие национальные районы были прямо встроены в состав губерний и областей.
Правительство Российской империи проводило целенаправленную политику принудительной русификации «малых» народов, то есть насилием насаждало русский язык и русскую культуру и одновременно создавало всевозможные препятствия для сохранения и развития национальных языков и культур. Ликвидировались остатки культурных учреждений, в школах запрещалось говорить на родном языке, запрещались просветительские организации нерусских народностей. Например, на Кавказе в конце 19 века обучение в начальной школе велось только на русском языке. Имелись сёла, где всё население было поголовно неграмотно. Высших учебных заведений на Кавказе не было устроено вовсе.
Параллельно в стране шли специальные мероприятия, направленные против отдельных национальностей. Так, например, в Закавказье царская полиция систематически разжигала национальную и религиозную рознь между армянами (христианами) и азербайджанцами (мусульманами).
Больше всех доставалось евреям, которых закон обязывал пребывать в строго определенных местах — черте оседлости — и ограничивал в правах на получение образования. Тяжелые социально-экономические условия вынуждали их покидать свои населенные пункты и отправляться в поисках заработка в большие города, где власти устраивали облавы и проводили массовые выдворения на прежние места жительства. Естественно, страдали от этих репрессий вовсе не богатые еврейские ростовщики, как это пыталась представить государственная пропаганда, а в первую очередь мелкие лавочники, ремесленники и особенно рабочие.
Евреям приходилось бежать или бороться с царизмом. По переписи 1897 года в России было 3 миллиона 800 тысяч евреев. К 1913 году только в США переселилось 964 тысячи евреев из России, то есть почти каждый четвертый. Среди тех, кто решил остаться, росли революционные настроения.
Видный имперский сановник граф С. Ю. Витте писал:
Я убежден в том, что, покуда еврейский вопрос не получит правильного, неозлобленного, гуманного и государственного течения, Россия окончательно не успокоится...
Почему же элита, управлявшая Российской империей, проводила настолько жесткую национальную политику? Тому были две основные причины.
Во-первых, таким путем царская администрация рассчитывала упрочить свою власть на национальных окраинах, где постоянно рождались устремления к независимости. Особенно это касалось Польши, страны с богатой государственной историей, чье население в массе исповедовало католицизм, и Кавказа с его вечно горячим и неспокойным населением.
Во-вторых, царизм пытался отвлечь народные массы от социальных проблем, от борьбы за свои права, поэтому и разжигал национальную рознь, натравливал русских на "инородцев" и мнимых врагов православной церкви.
Снова дадим слово графу Витте:
Еврейский вопрос сопровождался погромами. Они были особенно сильны при графе Игнатьеве. Граф Толстой, вступивший вместо Игнатьева, сразу их прекратил. Затем, когда министром внутренних дел стал Плеве, то он, ища психологического перелома в революционном настроении масс во время японской войны, искал его в еврейских погромах…
Важно помнить!
Ответственность за угнетение народов Российской империи нельзя возлагать на русский народ, как это часто делается, например, правительствами современных Польши и Украины. Эта ответственность целиком и полностью лежала на высших слоях многонациональной дворянской элиты, той самой, чье господство пало в октябре 1917 года. Суд истории над разжигателями национальной розни уже состоялся, и приговор его пересмотру не подлежит.
Значительную роль в межэтническом напряжении рубежа столетий играли феодальные и буржуазные элиты нерусских народов. Они под предлогом национального самоопределения пытались поссорить «своих» рабочих и крестьян с русскими, направить их революционную энергию в националистическое русло.
Исторически государственной линии на разобщение народов России противостояло стремление трудящихся различных наций жить между собой в мире и объединить усилия в борьбе за лучшую жизнь. Самым крупным примером такого рода до конца 19 века является знаменитое восстание Емельяна Пугачева, в котором вместе с русскими против царских войск сражались воины еще семи народов: башкиры, казахи, татары, чуваши, марийцы, мордва, удмурты.
Промышленный подъем. В конце 19 века мировая экономическая система переживала империалистическую стадию своего развития. При империализме предельно развилось сосредоточение производства, которое концентрировалось на крупнейших фабриках и заводах за счёт разорения и поглощения мелких предприятий. Предприниматели сговаривались между собой относительно условий производства и цен на товары.
Одновременно происходила централизация капиталов в немногих крупнейших банках. Формировались своеобразные денежные монополии. Банки использовали деньги для получения контроля над экономикой и в первую очередь над промышленностью. Эту новую форму капитала экономисты назвали финансовым капиталом, а сам капитализм нового типа — монополистическим капитализмом.
Итак, на смену относительно свободной рыночной конкуренции пришло господство монополий, получавших сверхприбыли. При этом конкуренция между самими монополиями приняла беспрецедентно жесткий характер. Буржуазные классы стали еще активнее, чем в 19 веке, толкать правительства своих государств к экономическому и политическому закабалению отсталых стран, к войнам за новые территории. Между сильнейшими империалистическими державами назревала схватка за передел мира и в конечном счете за мировое господство.
Российская империя была одним из крупнейших игроков на геополитической арене. В ней активно развивался монополистический капитализм, однако, своеобразный, закованный в цепи самодержавной монархии и опутанный пережитками крепостнических отношений. Так, в эпоху самолетов и автомобилей российские крестьяне продолжали выплачивать выкупные платежи за землю, полученную в ходе отмены крепостного права, то есть продолжали расплачиваться за освобождение своих предков из рабства.
Тем не менее, в 1893 году в России начался промышленный подъем. К началу века по объему промышленного производства Россия заняла пятое место в мире. В основе этого достижения лежали два ключевых фактора:
а) Государственная инвестиционная и протекционистская политика.
Со времен Петра Первого государство в России выступало активным участником, главным инициатором и основным инвестором крупных промышленных и инфраструктурных проектов, в первую очередь имевших оборонное значение. В конце 19 века на государственные средства началось бурное строительство железных дорог, в том числе Транссибирской магистрали. Участие казны позволило за несколько десятилетий создать транспортную инфраструктуру, которая соответствовала потребностям производства.
Одновременно империя ввела высокий таможенный тариф на заграничные товары, чтобы защитить российских предпринимателей от конкуренции развитой западной промышленности, которая производила лучшие товары по более дешевой цене. На Дальнем Востоке была ликвидирована зона порто-франко — свободной торговли без таможенных ограничений, что способствовало снижению уровня жизни местного населения, вынужденного приобретать менее качественную продукцию российских предприятий.
б) Экономическая экспансия западного капитала.
В 1897 году российский Минфин провел денежную реформу в интересах иностранных инвесторов - ввел в России золотую валюту. Теперь зарубежные бизнесмены, вкладывавшие деньги в российскую промышленность, могли вывозить из страны не бумажные рубли, а полновесное золото. Кроме того, заграничных капиталистов привлекали в России дешевизна сырья и рабочей силы.
Американский историк Ричард Пайпс писал в книге "Россия при старом режиме":
Угольную и сталелитейную промышленность Донецка и Кривого Рога основали англичане, а финансировалась она совместным английским, французским и бельгийским капиталом. Нефтяные промыслы Кавказа были пущены в ход английскими и шведскими предпринимателями. Немцы положили начало русской электротехнической и химической промышленности.
Многие русские банки к началу 20 века перешли под контроль западноевропейского капитала или прямо были им созданы. Так, французские банки основали Северный банк (впоследствии влился в Русско-Азиатский). Крупнейший в Германской империи Немецкий банк подчинил себе Азовско-Донской банк, контролировавший 8% финансовых активов России. Восемь наиболее значительных банков империи во главе с коммерческим Госбанком правительства управляли более чем половиной банковского капитала России. Банки контролировали 50% металлургической промышленности, 60% угольной, 80% электротехнической.
Западноевропейские коммерсанты вложили в экономику России около миллиарда рублей золотом. В руках заграничного капитала стали концентрироваться предприятия ключевых отраслей, что в сочетании с низкими зарплатами рабочих и высокими ценами на продукцию обеспечило иностранным инвесторам колоссальные прибыли. За десятилетие с 1895 по 1904 год зарубежные компании вывезли из России свыше 830 миллионов золотых рублей прибыли.
Почему же царское правительство так охотно пускало в Россию зарубежных капиталистов, причиняя ущерб отечественной буржуазии, которая превращалась в младшего партнера западных монополий? Разгадка проста: российское самодержавие опутывала паутина внешних долгов и займов.
Иностранные займы Российской империи.
Основатель империи, царь Петр Первый, считал невозможным для независимой державы одалживать деньги у других стран. За время его правления Россия не взяла в долг за рубежом ни копейки. Зато доходы казны выросли более чем в три раза. На эти деньги Петр и проводил модернизацию государства.
Его преемники отошли от завещанного императором принципа «жить по средствам». Средств, выколачиваемых из податного населения, им часто не хватало, чтобы купаться в роскоши и одновременно вести захватнические войны. С «блестящей» эпохи правления Екатерины Второй царский двор подсел на денежную иглу зарубежных кредитов.
Брали много, отдавали медленно. В частности, долги самой Екатерины Второй погасили лишь в последние годы царствования Александра Третьего, то есть в конце 19 века.
К 1903 году внешний долг царской России достиг астрономической суммы — трех миллиардов золотых рублей с ежегодными процентами в 130 миллионов рублей, которые фактически выплачивались за счет сверхэксплуатации российских рабочих и крестьян. Во Франции сложилась целая социальная группа рантье — мелких кредиторов, которые жили целиком за счет процентов с облигаций русского госзайма. Сотни тысяч их потомков до сих пор требуют с России потерянные во время революции 1917 года деньги.
В результате русский царизм и русская буржуазия попали в сильную зависимость от западного капитала. Государственный банк Российской империи фактически выступал в роли приказчика зарубежных монополий, сообразуя свою политику с текущей ситуацией на международных биржах.
Хоть и на вторых ролях, но в одних рядах с западными капиталистами, наживали свои состояния и российские предприниматели. Российская буржуазия имперского периода в основном действовала хищническими методами. Богатства накапливались путем коррупции, обмана, махинаций. "Цивилизованные" методы ведения бизнеса приживались с большим трудом.
Концентрация производства в России была очень высокой. Господствующие позиции в сбыте товаров заняли синдикаты — монополистические союзы, основанные главным образом на принципе ценового сговора. Так, например, синдикат "Продуголь", объединявший 17 предприятий, сосредоточил до 60% сбыта донецкого угля. Крупнейший в России синдикат "Продамета" контролировал сбыт 70% листового железа, 80% балок, 90% вагонных осей.
Семь крупнейших заводов юга выплавляли на рубеже столетий почти 40% всей продукции чугунолитейной промышленности России. Пять крупнейших компаний добывали более 40% отечественной нефти. На каждом десятом предприятии страны работали свыше тысячи человек. На подобных заводах и фабриках трудилась половина всех промышленных рабочих России.
Рабочий класс. Одним из последствий бурного экономического роста стало появление кадрового промышленного пролетариата. В фабричных поселках и на рабочих окраинах промышленных городов, на железнодорожных станциях и нефтепромыслах, в угольных шахтах и на лесопилках шло сосредоточение бывших крестьян, которых станки и домны перековывали в рабочий класс, учили жить и думать по-новому. К началу 20 века из 14 миллионов наемных работников всех отраслей только три миллиона трудились собственнно в промышленности, но число их непрерывно росло, а концентрация усиливалась.
Развитие промышленности в Российской империи сопровождалось сверхэксплуатацией пролетариата. Рабочий день продолжался по 12-14 часов, зарплата была нищенской. Рабочие и их семьи жили в ужасающих бытовых условиях, часто обходились без самого элементарного медицинского обслуживания.
А. П. Чехов о жизни рабочих. Отрывок из рассказа «Моя жизнь».
Ставши рабочим, я уже видел нашу городскую жизнь только с ее изнанки, почти каждый день мне приходилось делать открытии, приводившие меня просто в отчаяние. Те мои сограждане, о которых раньше я не был никакого мнения или которые с внешней стороны представлялись вполне порядочными, теперь оказывались людьми низкими, жестокими, способными на всякую гадость. Нас, простых людей, обманывали, обсчитывали, заставляли по целым часам дожидаться в холодных сенях или в кухне, нас оскорбляли и обращались с нами крайне грубо…
В лавках нам, рабочим, сбывали тухлое мясо, леглую муку и спитой чай; в церкви нас толкала полиция, в больницах нас обирали фельдшера и сиделки, и, если мы по бедности не давали им взяток, то нас в отместку кормили из грязной посуды; на почте самый маленький чиновник считал себя вправе обращаться с нами, как с животными, и кричать грубо и нагло: "Обожди! Куда лезешь?" Даже дворовые собаки - и те относились к нам недружелюбно и бросались на нас с какою-то особенною злобой. Но, главное, что больше всего поражало меня в моем новом положении, это совершенное отсутствие справедливости, именно то самое, что у народа определяется словами: "Бога забыли". Редкий день обходился без мошенничества. Мошенничали и купцы, продававшие нам олифу, и подрядчики, и ребята, и сами заказчики. Само собою, ни о каких наших правах не могло быть и речи, и свои заработанные деньги мы должны были всякий раз выпрашивать как милостыню, стоя у черного крыльца без шапок.
Очень высок был уровень производственного травматизма, связанный с экономией владельцев предприятий на охране труда и обучении персонала обращению с опасным оборудованием, а также вечной гонкой за показателями выработки. В период с 1900 по 1917 год в промышленности Российской империи калечились от 150 тысяч до 200 тысяч человек в год. В среднем около полутора тысяч из них погибали. Потери российского рабочего класса на фабриках и заводах в процентном отношении (около 14%) были равны потерям нашей армии в русско-турецкую войну 1877-1878 гг. В Московском уезде процент был и того выше. Он доходил до трети от числа всех рабочих.
На все это пролетариат отвечал извечным и главным своим оружием — забастовками. Под давлением стачек правительство Александра III издало ряд фабричных законов в интересах рабочих, в том числе запретило работу детей до 12 лет, учредило фабричную инспекцию. Николай Второй издал первый закон об ограничении рабочего времени для взрослых мужчин — до 11,5 часов.
Эти законы почти не соблюдались и мало улучшили положение наемных работников.
Конечно, среди российских бизнесменов встречались и «социально ответственные» предприниматели. Так, например, миллионер А. И. Коновалов установил на своих предприятиях девятичасовой рабочий день, открыл библиотеку для работников, основал для них ряд учебных заведений, содействовал кооперативной деятельности. Но это были капли в море нищеты и бесправия.
Российский рабочий класс оставался самым бедным и при этом самым сплоченным в Европе. Процент "рабочей аристократии" в нем был очень незначителен. Многократные попытки предпринимателей и царской администрации разобщить пролетариат по национальному и религиозному признаку позорно провалились. Православные пролетарии отлично уживались с раскольниками и иноверцами. В документах рубежа веков почти нет упоминаний о «выживании» с предприятий нерусских работников.
Русские рабочие, даже находясь в меньшинстве, прекрасно чувствовали себя в окружении других национальностей. Незначительные трения легко гасились.
Так, известный полярник Иван Дмитриевич Папанин вспоминал, как во время работы токарем на Ревельском (Таллинском) судостроительном заводе у него возник конфликт с эстонскими рабочими. Русские рабочие, в том числе Папанин, обладали высокой квалификацией и, соответственно, больше зарабатывали. Вместо того, чтобы цепляться за привилегии, Папанин взял в обучение несколько эстонских парней и подготовил из них прекрасных мастеров. Так же поступили и его товарищи. Ссора погасла в зародыше.
Важно помнить!
Русский рабочий класс с его интернационализмом был решающим фактором сохранения межнационального мира в конце существования Российской империи. В то время, как царское правительство изо всех сил стремилось поджечь бочку с этническими конфликтами, русские пролетарии сплачивали рабочих всех национальностей, щедро делились с ними культурным багажом, вносили в самые отсталые слои населения на самых глухих окраинах передовое техническое и политическое мировоззрение, и сами учились у других народов, обогащаясь их опытом. Без громких слов каждый день на работе и в быту русские рабочие - первые среди равных - осуществляли ту самую «цивилизаторскую» миссию, о которой на всех углах вопила официальная пропаганда.
Социальная монолитность в сочетании с угнетенностью явилась важным фактором формирования у российских рабочих развитого классового мировоззрения. Ни один класс и ни одна социальная группа империи не находились в таком уникальном положении: одновременно на дне общества и в авангарде его экономического и технического развития. Поэтому нет ничего удивительного в том, что именно рабочие, соединив усилия с передовой революционной интеллигенцией, первыми в России создали особую структуру для выражения своих класовых интересов и организованной политической борьбы — Российскую социал-демократическую рабочую партию (РСДРП).
Продолжение следует...
Уважаемые читатели! Эта статья опубликована в рамках проекта "История СССР для старшеклассников и их родителей. Учебник не для подготовки к ЕГЭ". Если Вы считаете проект полезным, поддержите журнал и автора подарком.