2.
Убедившись в том, поедем
К заурядным их соседям.
Те наверно как медведи
По берлогам все сидят?
Если гении неряхи
Видно тут все в саже ряхи,
В лохмы порваны рубахи,
В кухнях копоть, сор, грязь, чад?!
Смотрим нет! Стерильно всюду,
Плиты вымыты, посуда,
Пол Перечислять не буду.
И в подъездах чистота.
Во дворах нет ни соринки,
Нет на улицах пылинки,
В лифтах нет ни шелушинки,
Пепелинки красота!
Клумбы с розами политы
И деревья не забыты,
Тротуары с мылом мыты,
Ни окурка нет на них.
Быт устроен на «отлично»,
Чинно, ладно всё, прилично.
Категория обычных
Симпатичнее других.
Хвалит всяк кулик болото,
Где с рождения живёт он,
Потому не идиотов
И не гениев люблю.
Я сама кругом обычна,
Хорошо знакома лично,
Оттого сей касте зычно
Панегирики пою.
И ребята гимнов стоят
Пашут, сеют, садят, строят,
Ткут, куют, пекут, шьют, роют
Землю словно муравьи,
Или пчёлы; убирают
Гаражи, скребут сараи
И до блеска намывают
Иномарочки свои
Сплошь в подъездах нету хлама,
Рио де Жанейро прямо.
В белых брюках все, в панамах
И бельё белей, чем снег.
Комары там не летают,
Вши и блохи не кусают.
Крысу, тараканью стаю
Там не встретишь и вовек!
Взгляд куда ни кинь культурно,
А плюют лишь только в урны.
Чисто, даже чересчур, но
Есть одна загвоздка тут.
Ведь никто ни днём, ни ночью
Сторожить, мести не хочет.
Нет в стране чернорабочих,
Мётлы дурней атрибут.
Материк как разломало
Куча дворников пропала,
Мусор возчиков не стало
Откололся чёрный люд.
Прежде часто наезжали
Нагружали, разгружали,
Убирали, подметали,
А теперь вот не метут.
Как свобода приключилась
Жизнь мгновенно изменилась,
Сразу вдруг освободилась
Тьма вакантных должностей.
И по острову клич дали,
Чтобы должности те брали.
Кандидатов всех собрали,
Кроме старцев и детей.
Только к тряпке нет призванья
Мигом подняли восстанье
Всяк кричала Что же, дрянь я?
Все вступили в разговор.
Но разняли этих спорщиц,
Упразднили всех метёльщиц,
Нету дворников, уборщиц
В средне Бермудах с тех пор.