Продолжение. Начало истории
Было начало сентября. Погода стояла чудесная - тепло, солнышко! Настоящее "Бабье лето!"
Шла 26-я неделя моей непростой беременности.
В тот день у меня был плановый осмотр в женской консультации. На этот осмотр я собиралась без опасений. Меня наконец- то перестало тошнить, чувствовала я себя замечательно, настроение отличное.
С утра наготовила еды, убрала всю квартиру и стала собираться к врачу.
Врач осмотрела меня, начала мерить давление. По её лицу я поняла, что что то не так. Перемерила. Скорую, быстро! Верхняя граница 180, нижнюю я уже не слушала.
С самого начала эта беременность проходила тяжело. Бесконечные госпитализации на сохранение, отеки, нарушение кровотока, плохие анализы, теперь вот давление. Я привыкла лежать в больницах. За эти пол года меня увозили уже пятый раз.
До скорой меня зачем то несли на носилках... От этого было как то неловко. Я могла идти сама, но мне не разрешили.
В роддоме меня оформили быстро. Но в этот раз вместо обычной палаты патологии беременных, я попала в ПИТ (палату интенсивной терапии) .
На меня повесили кучу разных датчиков, проводов, дали кислородную маску.
Лежать нужно было без одежды, на жестком клеёнчатом матрасе, накрытым тонкой простынкой, плоской подушке и под тонким одеялом. Меня трясло. То ли от холода, то ли от переживаний.
Поставили капельницу. Наступила ночь. Спать при таких условиях было невозможно и очень хотелось есть. Я ждала утра, когда наконец меня переведут в обычную палату паталогии, на обычную кровать, дадут подушку и покормят.
Но утро принесло мне новую боль. С раннего утра ко мне по очереди приходили врачи. Задавали вопросы, качали головой и уходили.
Часам к двенадцати пришла хирург. Она принесла документы и сообщила, что все плохо, ждать больше нельзя, мои почки в любой момент могут отказать. Нужно делать кесарево.
Но идёт только 26 - я неделя. Что будет с моей малышкой.
- Вы спасёте мою дочку?
- В первую очередь мы спасаем мать...
Мне объяснили, что выбора в моем случае нет. Я подписала бумаги и стала ждать, когда за мной придут.
Ситуация осложнялась тем, что во время беременности у меня обнаружили миому, которая стала расти "не по дням, а по часам" и в 26 недель была уже почти 10 см. То есть во время кесарева, мне предстояла операция по удалению миомы. А закончится она только удалением миомы или придется удалять всю матку, врачи толком не говорили. То есть к большой вероятности не благоприятного исхода этих родов, я вообще могла потерять возможность иметь детей в будущем.
Пустота. Я лежала и не могла поверить, что все это происходит со мной. Все как в тумане.
Пришли за мной ближе к пяти.
От анестезии я перестала чувствовать свою нижнюю часть тела. Я все понимала и слышала. Но мыслей не было. Не было уже ни страха, ни переживаний, будто это был сон. Сознание отказывались верить в такую реальность.
Я помню слова врачей во время операции:
- Какая маленькая, посмотри, тут грамм 500 не больше.
И следующая фраза:
-800 грамм, 34 сантиметра, девочка.
Потом что то похожее на крик младенца... Меня спросили услышала ли я этот крик, я ответила да. Мне надели маску. Я уснула.
Очнулась, в палате. Первый вопрос:
- Как моя девочка? Жива?
- К Вам скоро придёт врач и все расскажет.
Пришел врач, но о дочке не сказал ни слова. Сказал только,что дети у меня ещё будут. А об этом ребенке мне расскажет всё детский врач.
На следующий день меня перевели в обычную послеродовую палату.
К обеду я кое как встала и "поползла" в реанимацию, где должна была быть дочка. Детский врач так и не пришёл, а быть в неведении, как там мой ребенок я больше не могла.
Вышла в коридор и сползла по стенке. Подбежали медсестры, отругали, что встала, но потом сжалились, принесли кресло - каталку и проводили до реанимации.