Блистательный поэт и нобелевский лауреат Иван Бунин гордился своим происхождением. Он принадлежал хоть на тот момент и к обедневшему, но старинному дворянскому роду, который берет свое начало с XV века. Основателем рода принято считать поляка Симеона Буникевского, отправившегося в то время на службу к князю Василию Васильевичу.
За время существования род Буниных подарил России немало видных государственных деятелей, в том числе и в области искусства. Например, Анна Петровна Бунина, которую гордо называют – «первая русская поэтесса». Вклад в развитие российской литературы внес и родной брат Ивана – Юлий Алексеевич Бунин. Но больше всего Иван Бунин гордился своим родством с Василием Жуковским. Как писал в мемуарах о Бунине критик Александр Бахрах, Жуковский вызывал у нобелевского лауреата особый пиетет:
История рождения Василия Андреевича Жуковского напоминает собой весьма любопытный сюжет для книги или фильма. Он сын богатого помещика Афанасия Ивановича Бунина, но не от его законной жены Марии Григорьевны, а от турецкой служанки по имени Сальха. Шестнадцатилетняя турчанка была пленена во время Русско-турецкой войны и подарена Афанасию Ивановичу как трофей. Так, вместе с семейством Буниных она стала жить в усадьбе под Тверью. Сальха приняла крещение и ее стали звать Елизаветой Дементьевой Турчаниновой. В возрасте 29 лет, в 1786 году, она родила от Афанасия Бунина сына, которого нарекли Василием. Из воспоминаний Анны Зонтаг внучки Буниных, следует, что к маленькому Василию в барском доме относились хорошо:
Но, несмотря на это мальчик получил отчество и фамилию друга семьи и своего крестного – дворянина Андрея Жуковского, который впоследствии его усыновил. У Василия было не только два отца, которые принимали участие в его воспитании, но и две матери. Мария Григорьевна – законная жена Бунина приняла незаконнорожденного сына своего мужа.
Василий Жуковский и Иван Бунин хоть и принадлежали к одному роду, но относились к своим корням по-разному. Иван Алексеевич любил акцентировать внимание на своей дворянской родословной, Василий Андреевич же предпочитал не подчеркивать свое происхождение.