Жители нашей деревни всяческим образом пытались выжить скрываясь в лесу. Иногда мы бегали в свои дома на разведку, если было пусто, успевали погреться, помыться и даже немного поспать.
В один из вечеров, по привычке мы пришли в свою хату вместе с детьми и женой. Пока супруга купала дочерей, я стал ратапливать печь, за окном послышалась немецкая речь. Трое немецких полицаев взломали дверь, а один с размаху двинул прикладом по голове.
Очнулся я на улице, рядом стояла жена с детьми. Соседей наших выводили из домов, набралось человек тридцать, дети, старики, женщины. Люди заведомо прощались друг с другом, они не могли даже обняться в последний раз. Один из солдат говорил по-польски, велел построиться, завели нас в сарай, развернули лицом к стене и поставили на колени. Без всякого объяснения стали расстреливать людей. Жену и старшую дочь убило сразу, падая, она успела схватить меня за шею и повалить на землю, весь удар приняла на себя.
Младшаую дочку ранили в руку, плача от боли она пыталась встать на ноги, но автоматная очередь свалила бездыханное тело моего ребёнка.
Минут двадцать я пролежал под телами своих близких, стояла гробовая тишина. Когда стал выползать, послышался гул, вскоре понял что горят трупы, они будто плавились. В углу сидели две женщины, они были настолько напуганны, что с трудом могли говорить, только дрожали и бормотали под нос. Я вытолкал их через соломенную крышу, мы спрыгнули в выгребную яму за сараем и рванули к реке. Слегка отдышавшись окунул голову в воду и спустя несколько минут осознал что произошло. Прошли годы, а я по сей день задаюсь вопросом. За что?