«Вернувшись как-то с очередных гастролей, я взглянула на свою домашнюю обстановку уже другими глазами – и разочаровалась в ней.
Я поняла, что все это безликое, стандартное, почти казарменно-среднестатистическое.
И пошла в комиссионный магазин.» (И. Архипова)
Комиссионка в середине XX века в Советском союзе – больше, чем просто магазин, куда можно сдать на реализацию ненужные вещи.
Некоторые из них представляли собой своеобразные интерьерные бутики, антикварные магазины, где мог купить старинную мебель человек со вкусом и средствами.
Ирина Архипова, великая оперная певица, прима Большого театра, была как раз таким человеком.
🔥 О том, в каких жилищных условиях жила молодая И. Архипова, читайте в посте Романов переулок: каморка без окон в 5 кв.м. для примы Большого Ирины Архиповой
Некоторые средства имелись, не говоря о художественном вкусе – во время гастролей за «железным занавесом» Ирина прониклась европейским дизайном интерьера, где почти не было обязательных, стереотипных предметов обстановки.
Через какое-то время певице позвонили из комиссионки: «Вам повезло – нам предложили очень хорошее старинное зеркало».
Его продавала пожилая супружеская пара инженеров-геодезистов – очень интеллигентных людей. Они получили отдельную квартиру в новом доме и были вынуждены продать часть мебели, которая не помещалась на новом месте.
✨ Вообще, невозможность втиснуть дореволюционную мебель в малогабаритные квартиры – одна из главных причин, почему комиссионки 1960-х годов оказались буквально завалены «буфешкафами малярованными», которые хозяева готовы были сбыть за любые деньги.
«Зеркало оказалось венецианского стекла в красивой раме необычной формы.
Хозяева рассказали, что оно когда-то принадлежало самому Ф.И. Шаляпину, у которого они купили его, когда поэт уезжал из России.
Конечно же, я купила эту красивую вещь.» (И. Архипова)
Вторая старинная вещь попала в квартиру Ирины Архиповой из популярного среди обеспеченных москвичей мебельного комиссионного магазина №1 на ул. Петровке, 28.
Это был роскошный комод розового дерева, с мраморной доской и бронзовыми украшениями.
Правда, друзья-эксперты, которых Ирина привела с собой посоветоваться, не одобрили ее выбор. Это были Надежда Малышева, педагог музыкального кружка в Архитектурном институте, открывшая в свое время Архипову, и ее муж, академик-филолог Виктор Виноградов.
Малышева даже пыталась отговорить свою бывшую студентку: «Ира! Это не то! Это хорошо для генеральш – слишком уж эффектно.»
«Зачем мне быть генеральшей – я сама генерал» - мгновенно нашлась Ира.
Действительно, зачем Ирине Константиновне генерал – она вышла замуж за солдата, в буквальном и переносном смысле слова. Молодой тенор Владислав Пьявко, тенор и одно время солдат Советской армии, был ее на 17 моложе.
Иногда и комиссионка была не нужна.
Если повезет, можно было купить мебель прямо на месте, в квартире ее владельца.
Так случилось, например, с Владимиром Высоцким.
Однажды ему позвонили и предложили приехать в бывшую квартиру Александра Таирова и Алисы Коонен.
После смерти примы Камерного театра надежды на создание мемориального музея-квартиры рассыпались прахом, и мебель стали спешно распродавать.
Высоцкому достались уже остатки – то, что не влезало в типовые московские квартиры. Его же квартира была улучшенной планировки, кооперативная, с нормальным коридором, где мог пройти даже рояль.
В итоге Марина Влади выбрала огромное кресло темного дерева в стиле ампир, секретер «очень дамского вида», застекленную горку и большое бюро с многочисленными ящичками, за которым Владимир Семенович написал немало замечательных песен.
При подготовке поста использованы книги: А. Васькин «Повседневная жизнь советской столицы при Хрущеве и Брежневе», И. Архипова «Музыка жизни», материалы из Википедии.