На сержантские должности у нас ставили не самых умных, сообразительных, честных, решительных и смелых. Нет, критерий отбора был совсем другим. Моральным и умственным качествам отводились вторые роли. А первую скрипку играли физические данные. Сержантские лычки получили самые крупные "особи", довольно часто не обремененные интеллектом. Видимо, сумасшествие девяностых годов просочилось и в армию. Нет, конечно, не всякого крупного парня ставили на сержантскую должность. В первую очередь, лычки давали тем, кто поступил в училище из армии (солдаты и сержанты) или окончил военный детский сад (суворовское училище или кадетский корпус). Интеллекту претендента внимания не уделялось вообще. Поэтому наши сержанты, в большинстве своем, не отличались умом и сообразительностью. Ярчайшее тому подтверждение – случай с одним младшим сержантом - командиром отделения.
Во время обычных стрельб (по мишеням), гильзы от патронов собирались, пересчитывались и сдавались (видимо, чтоб исключить воровство боевых патронов). А вот на тактических учениях нам выдавались холостые патроны (пуля такого патрона была пластиковой и во время выстрела сгорала). Холостыми патронами мы стреляли, когда отрабатывали наступление. Мы шли вперед и стреляли. Естественно, гильзы после таких упражнений были рассеяны по всему тактическому полю, поэтому их никто не собирал и не пересчитывал.
Этим воспользовался один из наших «очень умных» младших сержантов (выпускник кадетского корпуса). Вместо того чтоб расстрелять холостые патроны во время занятий, он спрятал их в карман и принес в казарму. А потом не придумал ничего умнее, чем класть патрон на край подоконника в туалете и греть его снизу зажигалкой. После нескольких секунд нагрева, патрон выстреливал. Пуля у патрона была, конечно, пластиковая, но гильза-то металлическая!
Не знаю, которая по счету, но одна из пуль или гильз прилетела младшему сержанту прямо в глаз. Он получил повреждение хрусталика глаза и был комиссован из армии.
Когда я был ребенком, тоже слегка страдал пироманией, но мне хватало ума при взрывании самодельных бомбочек или запуске ракет, отходить на безопасное расстояние. А нашему младшему сержанту и в восемнадцать лет ума на это не хватило.
Делайте выводы, кого у нас ставили на сержантские должности, кому вверяли командование курсантами…
Естественно, от такого "большого ума" они любили устраивать нам всякие "игры". Например, иногда дежурный по курсу устраивал игру "Три скрипа". Правила простые: после отбоя он ходит между рядами кроватей и слушает. Если у кого-то скрипнет кровать, сержант громко произносит: "Раз". Услышав еще один скрип, говорит "Два". После третьего скрипа он подает команду "Курс, подъём! Форма одежды №4. Стройся!" И мы должны одеться, намотать портянки, надеть сапоги и построиться. После этого сержант давал команду "Отбой". Мы раздевались и ложились в кровати. И игра начиналась с самого начала. Причем другие сержанты и "друзья сержантов" - не вставали с кроватей, а весело наблюдали за нашими "тренировками".
Иногда сержант устраивал игру "Сели - встали". Когда мы приходили в столовую, он давал команду: "Курс, сесть!" и тут же "Отставить!" Потом пояснял: "Неодновременно сели". Снова давал команду "Курс, сесть!" И снова "Отставить!". Так продолжалось девять минут, а потом он объявлял: "Вы неодновременно садились. Поэтому у вас осталась одна минута на обед". Через минуту сержант подавал команду "Курс, встать, Выйти из-за стола!". И мы уходили, практически ничего не успев поесть. Естественно, другие сержанты и блатные курсанты всё это время спокойно обедали.
Были и другие "увлекательные игры".
Не думаю, что наш начальник курса (командир роты) не знал о забавах сержантов. Ведь он нам неоднократно говорил, что у него есть "стукачи", которые ему всё докладывают. Почему же он не боролся с этим. Может, считал, что так сержанты повышают свой авторитет у подчиненных? Не знаю.
А теперь представьте, что такие сержанты, окончив училище, получали лейтенантские погоны. Они становились офицерами и получали абсолютную власть над солдатами. Может быть, наш начальник курса был когда-то таким же сержантом, сам издевался над подчиненными, поэтому и не наказывал наших сержантов за неуставные отношения?