Шум и звон в ушах перекрывают музыку, бьющую на полную громкость, басы глушат, содрогая грудную клетку. Как будто сердце кто-то сжал, запрещая ему биться, его не слышно, пульс не нащупать.
Или погодите. . .
А, нет, то всего лишь ритм паршивой мелодии.
Направление не ясно. Куда-то влево или вправо, а может наверх. Точно не вниз, ниже только пустота, зияющий край, всепожирающий. Глаза режет солью, очень сухо, а пальцы царапают клавиатуру снова и снова, раз за разом, из года в год одна и та же тухлая комбинация. Кажется, руки уже запомнили суть и не способны на что-то иное. Руки без головы, бестолковые махинации. Шрамы уже не успевают заживать, их всё больше. Чуть задень – снова капает тёмная кровь, обжигая. Горит чёрными пятнами на полу.
Ветер в лицо, душный и чёрный от смрада машин. Забыл, как вдохнуть, а потому страшно выдохнуть, вдруг это последний в мире воздух. Не вижу, не чувствую, держусь за горло, давясь слюной и пеплом, оставляя красноватые следы. Пытаюсь задушить мысли, но какая жалость, что ими и являюсь.
Силы иссякли.