Из воспоминаний ветерана Великой отечественной войны Андрея Сергеевича Немешаева
285 артиллерийский полк расположился на высоком берегу реки Тунтса-Йоки, недалеко от станции Алакурти. За полгода, которые прошли после окончания советско-финской войны, здесь уже успели построить деревянные казармы, полковую столовую, заканчивалось строительство конюшен и навесов для хранения боевой техники. Полк постепенно переходил на нормальный режим боевой учёбы.
Меня и моих товарищей определили в первую батарею первого дивизиона. Батарея была укомплектована красноармейцами первого года службы, имеющими высшее и среднее образование. Нам объяснили, что мы будем учиться по специальной программе в течение одного года, затем сдадим экзамены. Сдавшие экзамены будут направлены на стажировку сроком на шесть месяцев. После стажировки, успешно усвоившим курс будет присвоено звание младшего лейтенанта. В этом звании, после полутора лет службы, мы будем уволены в запас. Лица, которые не смогут освоить курс и не сдадут экзаменов, будут служить З года.
[…] Учиться было очень трудно, ибо кроме учебы нам приходилось выполнять все обязанности, которые ложатся на плечи солдат в обычных линейных подразделениях. Дело осложнялось тем, что полк был на конной тяге. Много времени и сил нам приходилось тратить на уход за лошадьми. За каждым курсантом была закреплена одна, а иногда две лошади. Мы ходили в наряд, чистили картошку, заготавливали дрова, работали в артпарке и выполняли массу других дел. Ни минуты отдыха от подъёма до отбоя! Но это меня не пугало.
Трудно было только одно - это научиться беспрекословно, тупо подчиняться любому приказу. Никакой инициативы. Обо всем думает только командир.
[...] Служба шла своим чередом. Наступила зима. Несмотря на полярную ночь и сильные холода, наша боевая учеба шла очень интенсивно. Мы часто выезжали на стрельбы, долбили мерзлую каменистую землю, ночевали в снегу, не разводя костров, и, когда было трудно, а трудно было почти всегда, нам обычно говорили: ”Тяжело в учебе — легко в бою”. Наверное, это так.
[…] Мы хорошо освоились с суровыми условиями солдатской жизни, возмужали и заметно окрепли. Приближающаяся весна радовала и будоражила душу. Казалось, все идёт хорошо, но это только казалось.
На занятиях и политинформациях нам все чаще и чаще говорили о сложной международной обстановке, о том, что есть реальная угроза нападения на нашу страну и тут же добавляли, что мы не должны слушать паникеров, ибо никто на посмеет воевать против нас, а если и найдутся такие горячие головы, то получат сокрушительный отпор и будут разгромлены на своей территории. В то время не допускалось, что война может вестись на территории СССР.
[…] Для себя я решил, что на нашу страну больше всего хотят напасть финны. Ведь им было за что сердиться на нас. Этот наивный вывод все больше укреплялся в моём сознании, ибо очень часто в политинформациях я слышал, что белофинны проявляют большую активность на нашей границе, что они, якобы, засылают к нам шпионов и диверсантов, и поэтому мы должны быть очень бдительны, что особую бдительность мы должны проявлять в караулах по охране бензохранилищ, складов и артиллерийских парков.
Вывод о том, что Финляндия хочет развязать войну против СССР окончательно укрепился в моём сознании, когда большую группу курсантов (теперь нас называли именно так), направили на границу для подготовки огневых позиций на случай военных действий. Потом из тех же политинформаций стало известно, что немцы перебрасывают свои войска в Финляндию и сосредотачивают их у наши границ и что в районе Куолаярви уже стоит немецкий армейский корпус. Обо всем этом нас информировали как бы между прочим, не делая каких-либо выводов.
[...] Под видом выполнения требований Наркома обороны маршала Тимошенко — «делать все, как на войне», наш командир полка, майор Сагач, еще в середине мая отдал приказ подковать всех лошадей. Потом один за другим следовали новые приказы и распоряжения:
- Переодеть весь личный состав полка в новую одежду;
- Всех обеспечить противогазами.
Всему личному составу были выданы пластмассовые патрончики (жетоны), в которых лежал свернутый в плотную трубочку листок бумаги с указанием фамилии, имени, отчества, года рождения, воинского звания владельца и адреса его ближайших родственников. Этот жетон было приказано зашить в брючный часовой карман.
В зарядные ящики и повозки был уложен полный боевой комплект снарядов. Вся боевая техника была расконсервирована.
Командир полка лично и настоятельно рекомендовал всем офицерам полка отправить жен и детей к своим родственникам.
Командир действовал быстро, решительно и напористо. Позже мы по достоинству оценили его действия.
20-го июня 1941 года после ночного отдыха было приказано освободить спальные матрацы от соломы, сжечь ее, сдать на склад все постельные принадлежности. Окна казармы забить досками!
На З часа 30 минут 22 июня было назначено общее построение полка в полном боевом снаряжении.
В 4.00 полк в полном составе выступил на "тактические учения".
Использование, перепечатывание или копирование части текста или статьи полностью возможно только с разрешения автора и с обязательным указанием первоисточника.