Предполагается, что будущей невестой 1810 года была Тереза Малфатти, дочь одного из бетховенских врачей, но, как и в других брачных проектах, это тоже прошло, и Бетховен остался холостяком.
Любопытная вещь, однако, была найдена среди его вещей, запертых в ящике, в момент его смерти: три письма, написанные, но, по-видимому, так и не отправленные (возможно, они были отправлены, но возвращены ему), "Бессмертной возлюбленной". Содержание, варьирующееся от поэтических чувств до банальных жалоб на свое здоровье и дискомфорт, дает понять, что это не литературное занятие, а предназначено для реального человека. Приводятся месяц и день недели, но не год. Предложены периоды 1801-02, 1806-07 и 1811-12, но последний является наиболее вероятным. Наиболее убедительные аргументы относительно личности человека, к которому обращался Майнард Соломон, указывают на Антонию Брентано, уроженку Вены, которая была женой франкфуртского купца и невесткой Беттины Брентано, знакомой с Бетховеном Беттиной Брентано.
В 1810 году Е.Т.А. Гофман в Берлине дал высокую оценку Пятой симфонии, которая, несомненно, многое сделала для начала ее триумфальной карьеры во всем мире и, прежде всего, заинтересовала романтиков своим композитором. В том же году Бетховен познакомился с писательницей Беттиной Брентано, сестрой немецкого поэта и романиста Клеменса Брентано и, позднее, женой Ахима фон Арнима, двумя составителями знаменитого сборника немецкой народной поэзии Des Knaben Wunderhorn. Из писем, которые Беттина выдала ей как написанные Бетховеном, только одно может быть принято за подлинное; по крайней мере одно из других, в котором композитор вынужден философствовать о музыке в самых нехарактерных романтических терминах, следует отбросить как поддельное. Беттина исполнила также сомнительную услугу по объединению Бетховена и Гёте в Теплице в 1812 году (по стечению обстоятельств, вероятно, в качестве декораций и для букв "Бессмертная возлюбленная"). Все восхищение было на стороне Бетховена; для Гете Бетховен был чуть более чем известным именем. Встреча не увенчалась успехом. "Гёте слишком любит атмосферу двора, - писал Бетховен музыкальным издательствам Брайткопф и Хертель, - больше, чем становится поэтом". Гёте считал Бетховена "совершенно безразличной личностью, которая не совсем не в том, чтобы держать мир отвратительным, но, безусловно, не делает его более приятным ни для себя, ни для других своим отношением". Он проявил определенный интерес к случайной музыке, написанной в 1810 году для Эгмонта "из чистой любви к предмету".
Главными сочинениями 1811-12 годов стали Седьмая и Восьмая симфонии, премьера первой из которых состоялась в 1813 году. Еще одной новинкой того же концерта стала так называемая Батальная симфония, написанная в честь решительной победы Артура Уэлсли (впоследствии герцога Веллингтонского) над Джозефом Бонапартом под Виторией. Сочиненная первоначально для механического музыкального инструмента, "Пангармоникон", придуманный Дж.Н. Мэлцелем, Бетховен позднее записал это произведение для оркестра. Он откровенно признался, что это была программная музыка худшего сорта, сильно отличающаяся от идеалов "mehr Ausdruck der Empfindung als Malerei" ("скорее как выражение чувств, чем живописи"), выраженных в его собственной Пасторальной симфонии; но, учитывая ее успех, он был достаточно готов сделать партитуру для оркестра и даже послать копию партитуры английскому принцу-регенту, который, к большому неудовольствию Бетховена, не сделал ни одного признания. Концерт, выгодный, как и для композитора, привел к ожесточенной ссоре с Мельзелем, из которой Бетховен вышел с небольшими заслугами.
Несмотря на трудности с аннуитетом, вызванные девальвацией 1811 года, 1813-14 годы были для Бетховена прибыльными, хотя и почти лишившимися значительных новых произведений, так как после романтического кризиса 1812 года творчество Бетховена стремительно пошло на спад. Первое исполнение Седьмой симфонии имело огромный успех, и публика настаивала на повторении траурной аллегретты. Когда в 1814 году собирался Венский конгресс, музыка Бетховена была широко известна, а сам он был ухаживал за коронованными головами Европы. Фиделио возродился с бурным успехом, и Бетховен отметил падение Франции грандиозной патриотической кантатой "Der glorreiche Augenblick" ("Славный момент"). В 1814 году, после долгих лет войны, Вена должна была насладиться коротким часом славы, пока экономика Австрии не рухнула и город не погрузился в состояние пухлого провинциального правления, которое продолжалось почти 40 лет.