Написать эту статью я решил ещё в сентябре прошлого года, когда с семьёй дочери отдыхал на Крите. На взятом в аренду 7-местном «Форде» мы объездили весь остров, намотав полторы тысячи километров. И вот, узнав однажды о существовании неподалёку местного военного музея, мы заехали туда, а чуть позже посетили немецкое военное кладбище.
Музей был самодеятельным, созданным местными жителями. Он представлял сеть подземных рукотворных тоннелей, прорытых в войну за 6 месяцев 16-ю греками по приказу немцев. Уже в Москве я узнал, что, по сути, с Крита началась повсеместная практика уничтожения гражданского населения за малейшее сопротивление оккупантам.
На меня и на зятя произвело сильное впечатление посещение немецкого военного кладбища в Малеме (округ Ханья). Представьте себе огромное, ухоженное, по-военному чётко спланированное и сделанное кладбище, с большим многолетним деревом посередине, раскинувшееся над городком и морем, которое видно отсюда. Светит заходящее солнце и стоит полная тишина, слышно лишь редких птиц и шелест ветра.
У входа стоит многометровый крест, у его подножия которого лежат свежие цветы, приносимые, наверное, немецкими туристами, скорее всего, родственниками погибших. Здесь же установлена череда медных плит с рассказом о событиях мая-июня 1941 года, о крупнейшем немецком воздушном десанте, перечислены имена и звания 4650 погибших, останки которых собраны со всего острова и захоронены здесь. И тоже возложены цветы. Впечатляющая картина упокоения пришлых оккупантов.
А позже, когда мы пошли на выступление местных танцоров в одной из таверн, в комнатах, пристроенных к ней, и служащих своеобразным этнографическим мини-музеем при ней, я увидел медную пластину, на которой прочитал имена местных жителей, погибших в один день того самого немецкого десанта. У нескольких были одинаковые фамилии. Не думаю, что они однофамильцы, скорее всего – члены одной семьи.
Возвратившись в Россию, из интернета узнал о существовании с 1992 г. на территории нашего государства 22-х немецких воинских кладбищ, построенных и восстановленных, в первую очередь, немецким Народным союзом по уходу за воинскими захоронениями. Как правило, кладбища немецких и других оккупантов, схожие с критским, созданы на местах кровопролитных боёв.
Узнал также, что работы по перезахоронению были начаты в 1992 г. Задача - перезахоронить примерно треть всех погибших. К концу 2010 г. были эксгумированы и перезахоронены на сборных кладбищах останки свыше 275 тыс. погибших. Предполагается в ближайшем будущем перезахоронить останки еще 200 тыс. погибших немецких оккупантов. Узнал и то, что, начиная с 1992 года, силами Народного союза были восстановлены 125 кладбищ, на которых погребены более 80 тыс. умерших немецких военнопленных.
Меня заинтересовало и то, что в этой сфере основное внимание уделяется работе с ветеранами войны и с молодежью. В период с 2002 по 2007 гг. Народный союз организовал и финансировал проведение 15 международных встреч ветеранов. Народный союз регулярно организует международные молодежные лагеря. Каждый год около 200 российских юношей и девушек вместе со своими сверстниками из Германии и других стран ухаживают за военными могилами в России, Германии и в других странах Европы. В 2007 г. впервые состоялись совместные трудовые акции солдат Бундесвера и Российской Армии – они работали на российских и немецких военных кладбищах.
И после этого мы почему-то удивляемся существованию в нашей стране таких русских по рождению и крови ребят, как злополучный Коля из Уренгоя, прославившийся на всю страну своим выступлением в их бундестаге, на стенах которого в мае 45-го расписывались наши отцы, деды, а у кого-то прадеды.
Не знаю, как кому, а я не могу смириться с тем, что на нашей земле устанавливаются величественные знаки памяти тем, кто принёс неизмеримое горе нашему народу, нашим людям, почти каждой семье.
Недавно в телепередаче, посвящённой актёру Михаилу Кононову, упоминался рассказ его матери, которая спасая его от бомбёжек Москвы, не предвидя плохого, отвезла к деревенским родственникам. А туда пришли немцы. Так, годовалый Миша, который до этого чуть ли не постоянно кричал, притих. Словно понял, что нацисты могут и его за ноги и об угол дома головой, если станет мешать им спать.
Кто-то скажет, что наплела баба. Не буду вступать в спор. Лишь напомню, что не в одной Белоруссии была своя Хатынь.
Нацисты во время Великой Отечественной войны уничтожили около 10 тыс. деревень в России. Точные цифры уничтоженных деревень публично доступны только по Белоруссии, в России это, оказывается, малоинтересная для властей тема, поэтому в интернете указывают лишь приблизительные цифры.
Напомню также тем, кто призывает забыть прежние распри, примириться с прежними врагами, простить их: из 27 миллионов погибших в войну советских людей, 18 миллионов – это гражданское население. Те самые, главным образом, женщины, дети, старики, которых бомбили, жгли, расстреливали, вешали, морили голодом нацисты в сотнях городов и тысячах сёл и деревень.
Поэтому к ныне живущим в Германии, родившимся после войны, либо бывшим в ту пору детьми, не бравшими в руки оружия, у меня нет ни претензий, ни ненависти. Мне и прощать их не за что. За грехи отцов они не в ответе. Но воздавать любые почести тем, кто прошёл по нашей земле, огнём и кровью заливая её, от западной границы и обратно, оставив после себя 18 миллионов загубленных жизней, это кощунство, предательство памяти погибших.
А ещё я вспомнил, в каком состоянии нередко содержатся наши кладбища павших воинов, благодаря подвигу которых мы сегодня живём.
У нас нередко вспоминают и повторяют когда-то святые слова «никто не забыт, ничто не забыто». А так ли это? Не знаю, как другим, но становится стыдно, когда я слышу и вижу рассказ о том, как глава местного самоуправления в небогатой российской глубинке к западу от Москвы вынужден на местном памятнике погибшим советским солдатам прикрывать разрушающуюся пирамидку сайдингом. И в этом его вины нет. Ни у его администрации, ни у местных жителей нет денег на достойное содержание этого памятника. И это у победителей! В богатейшей по своим ресурсам стране мира!
Но ещё страшнее, когда за дело берутся те, кто якобы «никого и ничего не забыл».
Страшно и то, что это происходит в Новозыбкове Брянской области, где во время войны «шумел сурово брянский лес…», и то, что подобное бывает и в других местах российской земли, опалённых войной.
Но не только это творят потомки победителей, предавая память павших…
(Продолжение следует)
Подписка, лайки и комментарии – на усмотрение читателей.