Трусость — отличительная черта женщин, оправдывающих сейчас Регину Тодоренко
Трусость — это не плохо. Быть трусом — вовсе не оскорбление в данном контексте. Это — способ выжить в мире, который к женщинам на протяжении многих тысячелетий был не очень-то радушен.
Мужчины издревле вели захватнические войны, то и дело сражаясь за «ресурсы». Если выражаться на языке, понятном большинству комментаторов мужского пола в Дзен — за жратву, бабло, баб и квадратные метры. И это опять не попытка оскорбить кого-либо. Это (не)равнодушная констатация фактов: я боюсь, что те, кто пишет подобные комментарии, просто не найдут в слове «ресурсы» знакомых понятий из словаря обсценной лексики.
Но это все лирика. Будем ближе… Ближе к Регине и ее защитницам.
Откуда они взялись?
И почему я считаю, что и Регина, и ее защищающие — трусы?
Все просто. Менталитет.
Задумывались когда-нибудь, почему дети организованно начинают травить одного? Все просто. Когда первый — агрессор — делает ход, к нему присоединяются те, кто не хочет оказаться на месте жертвы. Защитный рефлекс. Страх. Страх, что на месте гонимого окажешься ты. Не хочешь, чтобы пинали тебя — нападая вместе с сильным.
Женщины боятся мужчин. Мужчины же у нас (не все, но многие) до сих пор почему-то уверены — рукоприкладство относится к категории «нормального». И, чтобы не стать жертвой, женщины демонстрируют — я не такая, меня бить не за что. Смотрите, мужчины, ведь я на вашей стороне…
Тактика эта, правда, не помогает. И рано или поздно такие защитницы сталкиваются с суровой реальностью. С тем, что их осуждение «плохих девочек», которые «сами виноваты» их самих, «хороших девочек», не спасает.
Мне доводилось (и до сих пор доводится) часто общаться с жертвами семейного насилия. Длительного. Не разового. И, в подавляющем большинстве, эти дамы уверены: другие — заслуживали, а вот они стали невинными жертвами. И даже сами став добычей абьюезеров, продолжают осуждать других (а порой этих, других, винить в своих несчастьях, мол, если бы другие женщины не вели себя плохо, то «мой» бы никогда меня ни в чем не подозревал и руки бы не поднял).
Это на самом деле страшно. Не потому, что кто-то поддерживает насилие, а потому что рождает в головах бредовые вопросы:
— А что ты сделала для того, чтобы он тебя не бил?
Понимает, фишка в том, что никто ничего не обязан делать, чтобы его не били. Человека бить нельзя просто так, по умолчанию. Нельзя, и все. Ни женщину, ни мужчину, ни ребенка.
Впрочем, Регина в своем страхе (трусости)последовательна. Даже извиняясь, она спрашивала — что мне сделать?
Ну, вот что даме сделать, чтобы ее не тыкали виртуальными палками все кому не лень (и кому лень тоже, потому что инфоповодов сейчас других нет)? В результате Тодоренко решила, что те, кто обвиняют ее в поддержке домашнего насилия — сильнее. Ну, и теперь будет нападать на абьюзеров. Причем показательно.
Смешно все это.
ЗЫ. Кстати, оправдывают насилие и пытаются сами стать агрессорами, чтобы присоединиться к сильным, не только женщины и дети. У мужчин это выражено не менее ярко. Так что таков не женский менталитет, а просто — людской.