От автобусной остановки я сразу направился к дому своего дядьки. В деревне, стоило только отойти подальше от пыльной дороги, было светло и спокойно. От воздуха, пропитанного пением птиц и искрами солнечного света начинала кружится голова.
Сумка с провизией на неделю уже не казалась такой тяжёлой, шёл вдоль забора, пританцовывая от внезапно свалившейся на меня свободы. Неделя без душного офисного воздуха, серых стен кабинета и серых вечно недовольных людей в галстуках, которым от меня всё время что-то нужно.
Из-за выползшего на дорогу куста сирени мелькнула женская фигура, лёгкая, тонкая и загорелая. Мелькнула и пропала, как мираж или видение. Я подумал, что она мне примерещилась, никак не думал встретить здесь такую красоту. Прибавил шагу, обходя сирень, увидел её снова.
Она была сказочно красива, шла по обочине дороги как по подиуму. Посматривала на небо и улыбалась. Нет я не видел её лица, только в лёгкой её походке, в порхающем от движения подоле длинного сарафана, в ровной спине, в руке, уверенно сжимавшей корзинку с какими-то травами, во всём этом была радость нового дня. Я шёл за ней и любовался, как воплощением солнечного утра. Мысленно я уже называл её феей.
-Далеко собрался, Вась?
Я оглянулся. Дядька стоял далеко позади, облокотившись на калитку и ехидно улыбался. Остановился, понимая, что следом за своей феей чуть не прошёл мимо дядькиного дома. Девушка оглянулась, улыбнулась мне и кивнула.
Я тоже кивнул ей.
-Ну заходи давай! – дядька зло глянул на красавицу и приоткрыл калитку.
Я помедлил секунду. Девушка больше не смотрела на меня, шла дальше по дороге.
-Чё, понравилась, да? – ухмылялся дядька.
Я кивнул и зашёл во двор, бросил сумку на крыльцо. Дядька хихикал пока я вытягивался, пытаясь ещё раз её увидеть.
-Хороша, зараза! Да? А я ведь чуть было на ней не женился!
-Ты? – я недоверчиво поглядел на дядьку. Небритый, сгорбленный мужик с нечёсаными седыми патлами и жуликоватым выражением лица, в дырявой футболке со следами вчерашнего ужина и резиновых сланцах на босу ногу. Он никак не мог бы быть парой той прекрасной девушке, хотя бы потому что казался втрое старше неё.
-Не веришь? – дядька прищурился.
-Нет, конечно, она же… - Я хотел сказать «фея», но дядька меня опередил.
-Ведьма она! Марьяна.
-Это та самая? Знаменитая кружевница? Я думал, - я почесал затылок подбирая слова, - думал, она постарше.
У мамы дома есть скатерть, которую она очень любит и бережёт, каждый раз приговаривает, доставая эту скатерть из шкафа, что это ручная работа Марьяны-кружевницы из их деревни и что эта Марьяна – настоящая волшебница. Так кружево сплетает, что оно только радость и счастье своим владельцам потом приносит, будто заговорённое.
-Мы ещё по молодости вместе бегали. Я и правда жениться собирался. Глядел на неё вот примерно, как ты сейчас. Глаз не мог оторвать.
-И что случилось?
-А случилось, что я накануне свадьбы в дом к ней забрался. В окошко влез, соскучился очень. Она меня выгоняла, говорила, что негоже жениху невесту до свадьбы видеть, а потом я краем глаза заметил в комнате движение какое-то. Взревновал, конечно. Думал, она меня не пускает, потому что у неё там кто-то есть. Думал, убью соперника голыми руками, влетел в комнату, а там, - дядька махнул рукой, - ты всё равно не поверишь…
-Да уж рассказывай, раз начал!
-Посреди комнаты висит в воздухе платье и само собой шьётся. - прошептал дядька.
-Как это, само?
-А так! Иголки сами в воздухе летают и вышивают её платье подвенечное, а рядом коклюшки с цокотом кружево вьют. Я как это всё увидал, сразу смекнул, что ведьма она. Раз по её воле иголки да коклюшки шевелятся, заколдовала она их, значит и меня заколдовала. Перекрестился и бросился вон оттуда.
-А Марьяна что?
-Что, что? – передразнил дядька, - Так и живёт с тех пор одна, кружево своё плетёт. Я ж про её ведьмовство никому ничего не сказал, даже мамке твоей. Так вот вышло что я на ведьме чуть не женился.
-Ну дурак! – не хотел дядьку обзывать, само вырвалось.
-Чего? – тут же взъярился он.
-Зря, говорю, не женился… - пробормотал я, и пошёл знакомиться с Марьяной-кружевницей. С феей и настоящей волшебницей.