Ветеран умер, чтобы не чуять и не видеть большей скорби
Ветеран Великой Отечественной войны ушел из жизни, когда ему было 98 с половиною лет. До 75-летнего юбилея Победы оставалось всего ничего. А у ветерана копошилось под сердцем два чувства. Первое чувство: истовое желание встретить не только свой столетний юбилей, но и дожить до 75-летия Победы. Второе, но тяжелое желание – поскорее закрыть глаза и не видеть, как у зафанеренного Мавзолея с надписью «ЛЕНИН» сидит небольшая кучка оставшихся в живых ветеранов с орденами, которых обнимает «фанерных дел мастер». И ветераны почти подобострастно кланяются мастеровитому «столяру», иезуитски закрывшему историческую усыпальницу вождя, под знаменем которого воины шли умирать за столицу и всю нашу необъятную Родину.
Два противоречащих чувства, совершенно непримиримых, поселились в его сердце. Ветеран, а это был мой отец, подозревая, что «фанера» сокроет Правду, Ленинскую Правду, за которую он пролил кровь, и это будет непереносимо больно, ждал смерти как избавление от мук совести. А эти муки были такие жгучие, что затмевали физические страдания. И они часто являлись в перебитых костях обеих ног, полученных на фронте.
«Мне трудно видеть, - признавался он мне в предсмертные дни, сдерживая и злость, и боль, - как ветераны, незнакомые мне фронтовики, не чувствуют теперь, подслащенные подачками, что стряслось с Россией. Ведь на фронте жизнь наша не была дороже Отчизны. Мы её, жизнь нашу, не жалели, потому что, помимо того, что она была нашей Родиной-матерью, она еще была и Советской. То есть созданной по заветам Ильича, которого прячут ныне то ли под тряпку, то ли под фанеру. Вишь, какие объявились «закройщики» и «фанерных дел мастера»! Славную нашу историю в гроб закрывают и обшивают. Мыслимое ли дело, сидеть рядом с ними под фанерным саркофагом! Эх, братцы мои, фронтовики! Лучше уж я помру, но не видеть это на юбилее, которому будет 75 лет. Эта вина не должна не корежить наши с вами сердца, дорогие мои братья по оружию.
Мы в ответе за жизнь, которая будет после нас. Разбой и раздоры продолжатся. Такое ощущение, что нынешней Россией правят воры и прочая сволочь и мразь. Всё в пошлости и грязи. Орденами нашими торгует воровская погань. Продается слава России, и уже все западные морды расплылись в ржачке над тем, что нашими же руками, нашим оскудевшим мозгом мы даем шанс Европейскому союзу, напавшему вместе с Гитлером на нас, отыграться, взять реванш. Кого мы поделом били, освобождая от нацистской нечисти, - теперь снова в силе и превращают Россию под молчаливое согласие собственных «фанерщиков» и закройщиков» в дерьмо».
Этот монолог старого солдата я запомнил и не забуду больше никогда. И думаю, что умер он вовремя, не увидев очередной иезуитской попытки властей вычеркнуть из нашей легендарной истории и Мавзолей, и Маршала Победы Г.К. Жукова. Памятника ему уже нет. И нет торжеств ко Дню Победы. Тут уж «ковид-19» помог фальсификаторам Великой Истории умолчать о славных делах наших предков…
А ветеран об этом ничего не узнает. И тех, прижизненных, скорбей ему достало с избытком. Теперь пришел черед и иному поколению скорбеть, если хватит на то совести.