Громкий дребезжащий голос послышался в глубине магазина
-Ключи потеряла, шла в магазин, поскользнулась, упала, встала и пошарила по карманам-нет ключей. Оёёёй, как же я теперь то…ой- ёй, что делать, как домой-то? Повернулась, а они торчат из сугроба, вот счастье то.
Повествовала старуха первому попавшемуся соседу по прилавку. Сосед-дед, молча взвешивал апельсины.
Старуха-сухая как палка от старого серого забора, с густо накрашенными чёрными бровями, выведенными удивлённо вверх и немного размазанными. Морщинистое лицо с острым носом и тонкими губами с небрежно нанесённой на них помадой. Серое, старое пальто, нелепая шапка-колпак, сапоги, один зачем-то перемотан целлофановым пакетом.
Причитая дальше, старуха накладывала к себе в корзину минимальный продуктовый запас, молоко, греча, небольшая буханка хлеба и что –то ещё по мелочи и брела вслед за дедом с апельсинами. У деда на голове была меховая ушанка со смешно оттопыренным ухом и на один глаз дед был похоже слеп, так как глаз этот был очень мутный и белёсый.
Дед рассчитываясь на кассе немного замешкался то ли случайно, то ли ожидая свою случайную спутницу.
-Сто восемьдесят один рубль -подвела итог кассир. Старуха вынула горсть мелочи из кармана своего пальто и высыпала на тарелку у кассы.
–У вас не хватает шестьдесят одного рубля, -сказала кассир. Старуха снова запричитала скрипучим голосом-ох, да ах шаря по карманам, тщетно ища в них деньги. Её сухие и морщинистые руки затряслись, она рассеяно поглядела по сторонам.
Дед молча достал деньги и вручил кассиру, затем повернулся и пошёл к выходу. Старуха поплелась вслед за ним, шаркая пакетом по полу причитая и дребезжа
- Да как же, дайте адрес я вам верну, да как же это?! Её нелепые чёрные брови поднялись ещё выше, губы с размазанной по ним помадой всё что-то шелестели вслед деду.
–Да тут я живу, недалеко, может, встретимся ещё- сказал дед и открыл дверь магазина, пропуская старуху впереди себя.
Так и пошли эти двое по занесённому мокрым снегом тротуару едва балансируя на нем, чтобы не упасть. Она тащила свой пакет с молоком, он с апельсинами.
Её нелепый макияж ещё долго стоял у меня перед глазами. И почему-то в голове промелькнула фраза, придуманная кем-то -«Возраст дожития»…
Нет, её макияж говорил о другом!