Я уже писал про мой ВУЗ и военную кафедру в нем. На кафедре офицеры к нам обращались: «Товарищ студент». После института все, кто учился на военной кафедре стали товарищами лейтенантами. Но был еще трехмесячный промежуток, в который мы именовались: «Товарищ курсант».
После защиты диплома мы получили «бегунок». Для молодежи, кто не знает, это такая бумажка, с которой надо при окончании учебы/увольнении обойти все мыслимые и не мыслимые многочисленные подразделения и получить отметку, что ты ничего не должен родному институту/предприятию. Склад, библиотека, медпункт, отдел кадров, деканат, первый отдел, отдел режима, партком, профком, комитет ВЛКСМ и масса других абсолютно необходимых подразделений. В нашем случае заполненный бегунок был необходим для получения диплома. Последним пунктом в этом важнейшем документе значилась военная кафедра, где бегунок изымали, чтобы никто не смог откосить от лагерного сбора.
В назначенный день фактически инженеры, а юридически еще никто, были погружены в автобусы и доставлены в Ростов, который Ярославский, в какую-то кадрированную инженерную бригаду. Кадрированная воинская часть – это склады и верхний командный состав. На случай мобилизации за 72 часа такая часть полностью комплектуется резервистами и теоретически готова к выполнению боевых задач. Какие боевые задачи может выполнять такая воинская часть, сказать трудно.
В этой части нам выдали обмундирование – нечто из резервов, которые пригодны исключительно для таких вояк, как мы. Снизу – вверх. Кирзовые сапоги с портянками. К ним несколько банок гуталина, чтобы чистить эти сапоги. Брюки-галифе, которые можно встретить только в фильмах про войну, с лампасами красного цвета, гимнастерка, которая надевается через верх. От гимнастерок такого покроя в армии отказались, если не ошибаюсь, еще до войны, поскольку если она загорелась в бою, то снять ее быстро не получится. К этой гимнастерке выдали погоны образца 1943 года с эмблемами почему-то стройбата и солдатский ремень из кожзама. И довершала этот прикид фуражка довоенного образца с околышем малинового цвета. Околыш малинового цвета был в свое время признаком прокурорских работников. Вот, такой «Модный приговор». Да, и еще ко всему этому великолепию в комплект входило белое сатиновое исподнее с завязочками на концах.
После переодевания «во все военное» нас теми же автобусами доставили в лагерь, который находился и, думаю, находится и сейчас, в паре километров от поселка Борисоглебский.
Что представлял из себя этот лагерь? Три ряда армейских палаток на 10 человек каждая – на одно отделение.
Деревянные общие нары для бойцов и отдельно для командира отделения у входа в палатку. Там же, в расположении каждой роты, так называемый, класс для самоподготовки – металлический навес, покрытый шифером, и сваренные из металла парты с деревянными скамейками и узкими в две доски столешницами. И в глубине расположения роты - кирпичный оружейный домик с деревянной крышей, покрытой тем же шифером, и деревянной дверью, где, на минуточку, лежала сотня боевых автоматов АКМ и боевые патроны.
И таких домиков в лагере – то ли 5, то ли 6 штук. Территория лагеря не огорожена, наряд по роте – 3 студента, прошу прощения, курсанта со штык-ножами. Итого по арифметике Пупкина с картинками получается 500 - 600 реально никем не охраняемых боевых автоматов с кучей патронов. Такое могло быть только в СССР.
Ну, и остальные объекты инфраструктуры: барак с некоторым количеством дырок в полу, умывальники – труба с кранами над длинным корытом, столовая, штаб и дома, где жили преподаватели – офицеры и их семьи. Да, и, конечно стадион – футбольное поле с некоторым подобием трибун из бетонных блоков.
Вот, в такие условия попали привыкшие к комфорту «товарищи курсанты».
Продолжение здесь.
Спасибо, что дочитали до конца. Ставьте лайки и подписывайтесь на канал. Здесь много интересного и смешного. И из СССР.