В последнее время наш народ вдруг снова начал доказывать тот факт, что одна из самых читающий наций в мире. Со многими в беседе слышишь не вопрос "что бы посмотреть?", а "что вы читаете?" Да и онлайн статистика говорит, что в поиске большинство наших сограждан ищут, что почитать. Это радует, хотя, конечно, читать можно, что угодно, и тут, как говорится, главное не количество, а качество...
Надо сказать, что, когда берешь в руки книгу, иногда получаешь неожиданные сюрпризы. Такими сюрпризами нередко становятся эпиграфы, которые не оставляют в покое и уже отвлекают от самой книги, заставляя идти по пути поиска более подробной информации о самой цитате либо о ее авторе.
Вот такой внезапной интригой стала цитата поэта, переводчика, актера Николая Стефановича. В первую очередь зацепив своей актуальностью. В тот момент, когда у многих мысли уходят в сторону Апокалипсиса, а кто-то и вовсе слышит голос "труб" с небес, куда уж актуальнее:
Был зов трубы, зловещий звон металла,
Но знаменье последнего Суда
Нам ровно ничего не доказало -
По-прежнему отходят от вокзала
Согласно расписанью поезда.
Ларьки торгуют, бьют часы на башне,
Дождь моросит, а я домой бреду
В осенней мгле дорогою всегдашней,
Не ведая, что Суд свершился Страшный
И это все уже в аду...
К стыду своему никто из нас не смог сказать, кто это - Николай Стефанович. Можно с уверенностью сказать, что и многие читатели также никогда не слышали этого имени. Именно это сподвигло узнать об авторе и его творчестве побольше.
Николай Владимирович родился в 1912 году в семье служащего и учительницы, т.е. по сути своей в семье разночинцев. После школы юный Николай учился на Высших литературных курсах, а после поступил в Щукинское театральное училище.
"Стефанович был актером. В 1941 году он дежурил на крыше Вахтанговского театра, когда в него угодила фашистская бомба, стал инвалидом. Занялся переводами. Виделся и переписывался с Пастернаком, Эренбургом...", – пишет Е. Евтушенко о Стефановиче в антологии "Строфы века". И действительно 8 лет он прослужил верой и правдой Вахтанговскому театру. После начала войны в 1941 на театр, в котором как раз дежурил Н. В. Стефанович, попала авиабомба, после тяжелого ранения остался на всю жизнь инвалидом, получив 1-ю группу. В том же году он вместе с театром уехал в эвакуацию.
После возвращения в Москву, некоторое время еще продолжал работать в театре, но вскоре познакомился с Б.Н. Слуцким (поэтом-фронтовиком, переводчиком), которому очень понравились стихи и переводы Стефановича. Слуцкий рекомендовал его в отдел переводчиков при Госиздате, где тот и начал жизнь с нового листа - профессиональным переводчиком, прежде всего восточных поэтов, в частности Рабиндраната Тагора, а также восточно-славянских авторов. Многое из того, над чем он работал, было издано в известных тогда журналах "Иностранная литература" и "Художественная литература".
Рабиндранат Тагор в переводе Н. Стефановича:
Индиец, ты гордость свою не продашь,
Пусть нагло глядит на тебя торгаш!
Он прибыл с Запада в этот край,—
Но шарфа ты светлого не снимай.
Твердо иди дорогой своей,
Не слушая лживых, пустых речей.
Сокровища, скрытые в сердце твоем,
Достойно украсят смиренный дом,
Венцом незримым оденут чело,
Владычество золота сеет зло,
Разнузданной роскоши нет границ,
Но ты не смущайся, не падай ниц!
Своей нищетою будешь богат,—
Покой и свобода дух окрылят.
Увы, при жизни собственные стихи Н. Стефанович практически не печатал и был известен именно переводами. Над сборником своих стихотворений он работал до конца своих дней. Писал и переписывал. При жизни, не без посредничества Слуцкого, вышли 3 небольших публикации в альманахе "День поэзии", и лишь в перестроечные годы появились публикации на страницах популярных тогда "Огонька", "Сельской молодежи", "Нового мира", "Смены" и других изданий.
Все прошло. Тепла последний градус
На земле без боя отдают...
- Радуйся, Нечаянная Радость!
Радуйся, минувшего приют!
Все прошло. Везде опустошенность,
Мир не тот,
и улица не та...
- Радуйся, нелюбящих влюбленность!
Радуйся, нечистых чистота!
Все прошло.
Но если приглядеться -
Этот сад нисколько не другой:
Те же пни и окна по соседству...
- Радуйся, промчавшееся детство
Женской удержавшая рукой!
Умер поэт 14 апреля 1979 года, похоронен на Ваганьковском кладбище в Москве.