До V в. до н.э. лакедемонские мечи ничем не отличались от других греческих мечей. Но затем они немного укоротились. Как свидетельствуют многочисленные отрывки из древних источников, к 425-400 гг. они стали заметно короче остальных образцов, превратившись в некое подобие кинжалов.
Когда некий афинянин стал насмехаться над лаконскими мечами, говоря, что они столь коротки, что фокусник может легко их заглотить, царь Агис П1 (правил в 338-331 гг. до н.э.) ответил ему: «Но тем не менее мы хорошо достаем ими до наших врагов» (Плутарх, Ликург, 19, 2; Моралии, 191 Е). У царя Агесилая также однажды спросили, почему лакедемонские мечи так коротки, на что он ответил: «Потому что мы сражаемся вплотную к врагу» (Плутарх, Моралии, 217 Е, 232 Е). Наконец, одна спартанская женщина, когда ее сын начал жаловаться на то, что его меч очень короток, посоветовала ему просто сделать еще один шаг вперед (Плутарх, Моралии, 241 F).
Вероятно, меч был укорочен для того, чтобы сделать его более удобным в давке, которая возникала во время столкновения двух фаланг. Обычные греческие мечи были колющим и рубящим оружием средних размеров. Когда ломалось копье, его использовали для того, чтобы наносить удары по голове противника. Укороченный меч заставлял лакедемонского воина использовать колющие удары, направленные в нижнюю часть живота и в область паха противника. Такие удары стали особенно эффективными после того как армии, противостоящие лакедемонянам, также отказались от дополнительных элементов защиты тела.
Если греко-персидские войны были самым славным периодом в спартанской истории, то битва в Фермопильском ущелье была поистине звездным часом Спарты. Спартанцы прибегли к совершенно новой тактике: они пускались в притворное бегство, а затем разворачивались и громили смешавших свои ряды преследователей. Чтобы подобная тактика приносила плоды, войска должны были иметь великолепную подготовку.
Когда до спартанцев дошли слухи, что персам стал известен проход через гору Каллидром, царь Леонид понял, что рискует быть отрезанным от основных сил и отпустил союзников. При нем осталось лишь 300 спартанцев, 400 фиванцев (очевидно, заложников), которые, как предполагал Леонид, готовы были переметнуться на сторону персов, а также 700 феспийцев, которые отказались покинуть Леонида. Их командиром был Деомофил, сын Диадрома.
На первом этапе последнего сражения греки нанесли персам большой урон, были убиты два брата Ксеркса. Однако в этом сражении погиб Леонид; его тело было отбито греками после отчаянной схватки, и остатки отряда отступили на небольшой холм, расположенный у входа в ущелье, где они решили принять последний бой. К этом времени многие воины держали в руках лишь обломки своих копий, другие утратили мечи и были вынуждены пускать в ход руки и зубы. Персы решили довершить дело при помощи метательного оружия, чтобы избежать еще больших потерь. Самым храбрым из принимавших участие в этом сражении считается спартанец Диенек. Перед битвой кто-то сказал, что когда персы начнут стрелять из луков, их стрелы закроют собой солнце. Диенек в ответ заметил, что это – хорошая новость, поскольку можно будет сражаться в тени. После него самым храбрым из спартанцев считаются братья Алфей и Марон, сыновья Орисфанта. Среди феспийцев самым отважным признан Дифирамб, сын Гарматида. На надгробии спартанцев была высечена эпитафия, ставшая легендарной:
Путник, скажи лакедемонянам, что здесь
Мы лежим, честно исполнив закон.
Бронзовая статуэтка лаконского воина из Додоны передает внешний вид спартанского гоплита эпохи греко-персидских войн. Изображения всех воинов на иллюстрации основаны на этой статуэтке. Панцирь – один из последних образцов «колокольного» типа, для данного времени уже устаревший. Можно отметить длинные волосы. Ксеркс, как говорят, был сильно удивлен, когда лазутчики донесли ему, что спартанцы перед битвой тщательно расчесывают свои волосы. Изображений феспийских гоплитов до нас не дошло.
Неизвестно, какой степени во время греко-персидских войн достигла в спартанском войске унификация одежды и снаряжения. Безусловно, определенная стандартизация присутствовала, хотя бы потому, что панцири-«колокола» и коринфские шлемы были практически одинаковыми, за исключением незначительных вариаций. Гребень додонской статуэтки прикреплен к высокому конусу, возвышающемуся над шлемом, однако на многих других изображениях гребень прикреплен к гребню на куполе шлема. Можно отметить и незначительные отличия в деталях одежды, таких как орнамент на хитоне.
Источник: ciwar.ru