Прошла неделя после опубликования объявления о наборе переселенцев на остров Лук-Лук в газете «Вечерний Анадырь». Ни один анадырчанин не пожелал райской жизни в теплом местечке. А ведь на Чукотке жутко холодно и бананы с ананасами не растут.
Отключив смартфон, я уныло смотрел на нашу «Фею». С корабля спустился Пьяный Кок, держа в руках пузатый пакет.
- Эй, хватит тосковать, Капитан Румб – крикнул он. – Займись костром.
Я разжег костер на берегу, уложил камни с двух сторон и подвесил котелок над огнем. Пьяный Кок разложил на решетке только что выловленную барабульку и принялся запекать ее на углях.
Горячая барабулька, или как ее еще называют – султанка, оказалась необыкновенно вкусной. Наевшись до отвала, мы уселись вдвоем под раскидистой веткой сосны. Вечернее солнце ласкало море. Ветра не было. Гладкая поверхность моря плавно переходила от лазурного цвета до синего.
- Красота, – сказал Пьяный Кок. – Эти мгновения мы будем вспоминать в океане.
- Не будет никакого плавания, – сказал я с горечью.
- Это почему?
- Что же мы вдвоем будем жить на необитаемом острове?
- Неужели никто не записался? – спросил друг.
- Ни один человек. Да и кто рискнет плыть на такой развалюхе?
- Вот с этим я не соглашусь. Наша «Фея» прекрасна, как Афродита.
- Это нам кажется, потому что мы вложили в нее душу. Ты видел, Пьяный Кок, советские дачи, слепленные из шпал, обрезков и кусочков? Люди сами строили и им казалось, что их убожества очень красивые. Так и нам кажется, что наш корабль прекрасен.
Пьяный Кок ткнул меня в бок:
- Не унывай, Капитан Румб. Раз мы не пойдем на остров Лук-Лук, мы будем катать туристов по Черному морю. Круиз в Сочи, Новороссийск, Ялту, Севастополь, Евпаторию. Заработаем кучу денег и будем счастливы на Родине.
- Ты забыл про Морскую инспекцию, Роспотребнадзор, Портовый контроль и еще десяток контролирующих организаций?
Пьяный Кок скривился:
- Ты тут прав. Нас задолбают по полной.
- Вот, правильное слово – «задолбали». Я бы мог еще лет десять работать, но задолбали проверяющие, запрещающие, надзирающие и контролирующие. Задолбали планы, которые никому не нужны. Задолбали отчеты, которые никто не читает. А я ведь просто тренером работал, воспитывал детей, готовил чемпионов.
Что нас ждет здесь? Придет какой-нибудь проверяющий и спросит, где документы на корабль? Ну-ка выметайтесь отсюда. Заболеешь, а в поликлинике тебя спросят: где прописка? Лечить не будем, пошел отсюда. Порвется одежда, а новую ты не купишь, потому что деньги у тебя только на еду и лекарства.
Я помолчал и спросил друга:
Ты знаешь, какой для меня самый печальный день в году?
- Какой?
- Восьмое марта. В этот день я чувствую себя униженным и ущербным. Я всю жизнь честно трудился, а получил такую пенсию, на которую не могу купить подарки жене, двум дочерям и внучке. Мне противно смотреть на эти воровские рожи из телевизора, противно слушать лживые обещания депутатов.
У меня была мечта создать счастливое общество, свободное от дурости чиновников. Страну, где ее граждане получали бы достойную зарплату и пенсию, где не было бы ни нищеты, ни бомжей, ни преступников. Где все бы были равны. Где царила бы справедливость.
- Не будем сдаваться, Капитан Румб. Завершение всегда дается труднее, чем начало. Дай мне десять литров самогона, и я найду тебе десять переселенцев, сто литров – сто переселенцев
- Английский способ, когда пьяных волокут на корабль? – усмехнулся я.
- Нет, русский душевный разговор. Когда человек проникается идеей.
- Ну, пьяный-то и может воспылать идеей, а когда протрезвеет даст задний ход. Такой вариант точно не подойдет.
Пьяный Кок швырнул камешек в море:
- Слушай, давай просто возьмем паузу. Ничего не будем предпринимать, а там все собой рассосется. Пандемия закончится, народ воспрянет духом, и мы отправимся на наш остров с полным составом переселенцев.