Мало кто представляет, какому пласту русской культуры мы обязаны эмиграции. Достаточно сказать, что лучшие произведения Бунина и Шмелева были написаны за границей. Там же бы написан цыганский романс "Дорогой длинною" (который пришелся по вкусу не только русской публике, английская версия романса долгое время лидировала в британских и американских хит-парадах).
Оно и не удивительно если вспомнить, что Родину вынуждены были покинуть около полутора миллионов лучших (по образовательному и культурному уровню) людей, каждый из которых унес на чужбину кусочек России в своем сердце.
Однако мы, потомки тех, кому посчастливилось остаться в России плохо представляем жизнь белоэмигрантов.
Пожалуй лучшее художественное произведение, которое может приоткрыть "завесу тайны" - роман атамана Краснова "Ложь".
Наверное все знают Петра Николаевича Краснова как неоднозначного военного и политического деятеля, но мало кто знает его как литератора, хотя его произведения пользовались огромной популярностью в эмигрантской среде.
Роман "Ложь" поднимает множество проблем: это и проблема одиночества на чужбине, невозможности встроиться в французское общество:
Особенно мучительны были Акантову те минуты, когда, сняв рабочий «комбинезон», надев городское платье, он, в толпе рабочих, подавался к выходному турникету, и нужно было поднять руки и дать ощупать себя контромэтру: не уносишь ли с завода какой-нибудь гайки, не украл ли чего-нибудь.
Акантов в детстве никогда не украл яблока из чужого сада, не взял у матери из шкафа пирожного…
Мысль, что вообще можно украсть, никогда не приходила ему в голову. Поднять руки?.. Позор…
Ведь – это сдача труса!..
Лицо Акантова побурело от возмущения. Внутренняя дрожь потрясала все тело, когда ловкие, привычные пальцы контромэтра ощупывали его карманы. Акантов пошатнулся от отвращения к самому себе, когда выходил из пропускного турникета.
За его спиной раздался могучий, ядреный, громкий, смелый, вызывающий голос:
– Да вы, ваше превосходительство, чего их стесняетесь… Вы глядите на их просто, как на собак. Ну собака вас обнюхает, так что вам с того?.. Какая же это обида?.. Рази они понимают в нас чего, аль нет?..
И груз воспоминаний о братоубийственной войне:
Красноармейцы подходили на тысячу шагов, и здесь, встреченные огнем винтовок и пулеметов, разрывами шрапнелей, залегали. Потом откатывались назад, за хребтину длинного холма, и отлеживались в овраге, готовя новое наступление.
Когда наступали в шестой раз, к Акантову подошел командир восьмой роты, высокий, стройный капитан, с георгиевским крестом, в Великую войну заслуженным. Его глаза горели огнем безумия:
– Это русские, – сказал он хриплым, усталым голосом. – Вы же видите, господин полковник, что это русские! У них скатки через плечо!
Встретив недоуменно вопросительный взгляд Акантова, он дико закричал, точно залаял:
– Не немцы, не австрийцы… не венгерцы!.. Не турки!.. Русские!.. Русские!.. Я не могу по ним стрелять…
Он резким движением выхватил револьвер из кобуры, приложил к виску и раздробил себе череп…
И самое главное - именно в этом произведении ярче всего показана проблема Отцов (которые хотят остаться русскими) и Детей (которые хотят стать немцами или французами и забыть об исторической Родине. Драматизм тут куда сильнее чем у Тургенева :
– У вас была семья, у вас был дом, была любовь, был брак, были дети, был любимый, не проклинаемый труд. Но, главное, у вас было Отечество! Россия, – и вам в нем хорошо жилось… Папа, – Лиза, не поднимая головы чуть заметно усмехнулась, – все твои беседы вертелись около одного: «Вера, Царь и Отечество». Это была ось всей твоей жизни, и ты хотел эту ось передать в меня, и сделал так, чтобы и мне эти три имени стали так же священны, как были священны тебе, чтобы они мне заменили все…
– Как же иначе?.. Иначе-то как же?.
...
– Ты родилась в Нижнем Новгороде, на Волге, при слиянии ее с Окою…
– Ты мне говорил это, папа. Но Нижнего Новгорода нет, есть Горький… Я не помню Нижнего Новгорода, и я не хочу знать никакого Горького…
– Волга… Ока… Они остались… Русские остались там… Язык, обычаи, уклад жизни… быт…
– И они, эти русские, меня туда не пускают. Я их не помню, не знаю, и знать не хочу. Я гордая, папа… Меня прогнали… За что?.. Скажи, за что?.. За что?.. Я их не знаю и не помню. Вот мое самое раннее воспоминание, детское воспоминание. Берлин… Берлин!..
Если Вы хотите соприкоснуться с незнакомой вам частью русского мира - обязательно прочтите роман "Ложь"