Жизнь на биостанции была спокойной и размеренной. Каждый сотрудник выполнял свой кусок обязанностей, основная работа шла посменно, а если и происходил какой то сбой, то вымуштрованная команда техников во главе с главным инженером Максом Бабочкиным мгновенно устраняла неполадки.
Приятное разнообразие в устоявшийся график вносили лишь новые люди, которые нет-нет, да появлялись на острове. Ну и еще, пожалуй, редкие, но красочные скандалы завхоза с главврачом Грибановой. Разборки представляли из себя настолько громкое мероприятие, и были так богаты красочными выражениями, что свидетели потом растаскивали на цитаты то, что удалось запомнить.
Однажды ветреным и дождливым вечером катер доставил на остров двух помятых девиц, обвешанных сумками и кофрами. И с огромным плюшевым попугаем. В одной из сумок копошился кто-то живой, но звуков, позволявших идентифицировать шевеление, не подавал.
Цвет лица у обеих был светло-салатовый, они источали дивную смесь дорогих духов, ментоловых сигарет и коньячного перегара. Пошатываясь и шепотом ругаясь, новые сотрудницы тем не менее ловко выгрузились на пристань.Встречавший их начпорежиму А. Родионов явственно ощутил, как у него заныло под ложечкой. Сперва он подумал, что девчонок просто укачало, но подойдя поближе, понял, что девицы квасили как минимум дня три. И серьезно подошли к задаче.
- Нифига себе, коллеги - подумал он мрачно. - Обе же в дугу. Инструктаж точно придется проводить завтра, они лыка не вяжут, хорошо, если в журнал техники безопасности не наблюют. Интересно, а нафига им попугай?
Обе дамы меж тем синхронно закурили и молча уставились на встречающего.
Точно ненормальные. И как только СБ их пропустило - додумал Родионов и поморщился. Перегаром несло так, что у него разве что глаза не слезились, не смотря на то, что стоял с подветренной стороны.
Он вздохнул, представился, навьючил на трехколесную тачку, которую предусмотрительно захватил с собой, большую часть сумок и кофров, и повел дам к коттеджам.
....................
Милена и Ната. Путешествие.
Московская журналистка Ната Драчевская привыкла к самолетам и автомобилям, поэтому необходимость трое суток ехать в поезде, пусть даже и в СВ, воспринимала, как форменное надругательство.
Но деваться было некуда. С еще большим раздражением она восприняла новость, что ехать ей придется в компании еще одной новой сотрудницы биостанции. Она предпочла бы гордое одиночество, ибо фиг знает, кто попадется. Может идиотка какая нибудь, которая все трое суток будет вещать про новую франшизу Лореаль или, упаси господи, абстрактную живопись. Еще и имя - Милена. И психолог...
Мрачные предчувствия одолевали, Ната, несмотря на профессию журналиста, отнюдь не причисляла себя к людям сдержанным, и украсить поездку убийством в состоянии аффекта, считала излишним.
Ладно, подумала она, в крайнем случае нажрусь. Хоть помнить ничего не буду.
Настроение было паскудное,накануне отъезда бывшая биатлонистка провела всю ночь в борьбе за то, чтобы взять лишь самое необходимое, а получилось как обычно. Одежда, обувь, снаряжение, оружие - а вдруг пригодится?! Друзья Наты не без оснований полагали, что в прошлой жизни она была черепахой, ибо принцип "все свое ношу с собой" был уже почти легендой, в ее сумке можно было найти от крестовой отвертки и кружевных трусиков до сборника задач по высшей математике и газового баллона.
Злая, не выспавшаяся и очень голодная, Ната быстро загрузила вещи в СВ и отправилась на поиски хоть какого то пропитания.
За рекордные 10 минут ей удалось найти проводника и выцыганить коробку китайской лапши, ложку и кипяток. Осторожно неся вожделенную еду по коридору, она смотрела исключительно под ноги, поэтому момент столкновения с какой то рыжей девицей в белой кофточке, позорно проморгала. Девица же, сражавшаяся со своими чемоданами, тоже была не готова к такой горячей встрече.
Встреча айсберга и Титаника оказалась фатальной. Дамы вежливо поздоровались словом "блядь".
Лапша стекала по лицу одной и по одежде другой.
- Пиздец, поела - грустно подумала журналистка, стряхивая кусочек морковки с носа.
- Пиздец кофточке - обреченно подумала психолог на полставки.
Первой пришла в себя Милена, не даром же психолог. Она закинула свои чемоданы в купе и потащила Нату сглаживать эффект от знакомства. Проводник немало охренел, увидев, во что может превратить одна коробка доширака двух симпатичных женщин, но он был стар и многоопытен, а потому без лишних комментариев выдал мазь от ожогов и антисептик. Ната про себя материлась, ибо есть хотелось по прежнему. Милена материлась вслух, но интеллигентно.
Вернувшись в купе, девицы переоделись и, посмотрев друг на друга, молча полезли в сумки. На столе появились невинные мандарины, яблоки, сыр, колбаска.... а после Милена торжественно извлекла литр Киновского. Ната умехнулась, и пафосно водрузила рядом литр кальвадоса.
Путешествие началось.
............................
Первые сутки прошли спокойно. Ната и Милена культурно отдыхали, пили, спали, болтали, читали, и все больше приходили к выводу, что у них много общего, не смотря на разницу в росте, возрасте и профессии. Обе были рыжеволосые, в чертах лица тоже проскальзывало сходство. Ната в одежде предпочитала вариант стильной пацанки драных джинсах, Милена - благородной леди, которую плантатор пригласил на сафари.
Но пили наравне.
Под конец второго дня поезд делал остановку в небольшом северном городке с претензией на цивилизацию. Дамы, уже дошедшие до состояния "эгегей", решили не упускать возможность прогуляться и вкусно перекусить, поскольку мандарины, сыр, доширак и коньяк уже не лезли. Хотелось шашлыка, овощей и смены обстановки.
Новых знакомств, особенно с местной полицией, совсем не хотелось. Так что было принято решение вести себя вежливо и не нарываться.
4 часа, которые имелись у них в запасе, давали пространство для маневра и возможность выбора.
Милена с уверенным видом погуглила карту местности и твердой рукой увлекла Нату в заведение под названем "Папин гараж". Несмотря на тинейджеровское название, отзывы гласили, что кормят стейками, по вторникам тихо, официанты адекватны (уже успех), а ценник в сравнении с московским просто смешной. И текила есть.
А потом можно и погулять.
Как так получилось - на этот вопрос впоследствии не могла внятно ответить ни одна из участниц безобразия. Память неотчетливо выдавала кадры мяса, салата, текилы...
Ната помнила набережную, где она нашла древний тир и меткими выстрелами настреляла банок в обмен на огромного плюшевого попугая. Продавец пытался попугая зажать, но биатлонистка одним движением перезарядила допотопное ружье и предложила ему дополнительную дырку в ухе. На выбор, в правом или в левом.
Ухо оказалось ценнее, попугай перекочевал через прилавок.
А вот помойку помнила только Милена, хотя ржавые пятна на дорогих джинсах свидетельствовали о том, что лазала в нее московская акула пера.
Так или иначе, но к утру третьего дня путешественницы обнаружили, что их внезапным образом стало трое. Ну, четверо, если с попугаем.
Потому что на помойке они поживились существом, которое в момент изъятия из пакета еще отчаянно плакало, но уже практически готово было издохнуть. При ближайшем рассмотрении существо оказалось когда-то пушистым котенком, тоже рыжей масти. Каким образом зверь оказался в помойке, можно было только гадать. Но гадать сил не было.
Утром осмотрев добычу, Ната мрачно выдвинула версию, что рыжего пожевал сенбернар, но не доел и выплюнул. Зверь и правда паршиво выглядел.
Милена гордилась собой молча, ведь это она услышала жалобное мяуканье и даже попыталась реализовать акцию спасения. Роста не хватило. Зато хватило силы убеждения, что там точно кот, он непременно будет крут, и новым талисманом на станции тоже будет, женщина, ну подумай, мы же едем в аномальную зону, так что лезь давай, дылда рыжая, пофиг, что грязно, потом отмоемся, я тебе свой гель кокосовый дам, только не навернись ради аллаха.
После акции спасения пьяных дам хватило только на то, чтобы завернуть детеныша в куртку, и, заскочив по дороге за сметаной и пивом, контрабандой протащить в вагон.
Утро было сумрачным...
Подруги сгоняли в душ и снова задумчиво уставились на животное.
Подумав и справедливо рассудив, что мы в ответе за тех, ради кого лазали в помойку, жертвуя джинсами за полторы штуки баксов, а потом еще и кормили сметаной из подстаканника, девицы быстро позавтракали кофе, опохмелились миллером и потащили котенка умываться.
Оставалось еще около 12 часов в пути.
Помывку кот вытерпел стоически, даже почти не взмявкнув. Ната мстительно отобрала у Милены полотенце, аргументируя тем, что не все же ей своими шмотками жертвовать, и насухо вытерла кота.
Милена же разгрузила небольшую сумку, назначила ее переноской, и не менее мстительно запихала туда куртку, в которой накануне вечером внушаемая биатлонистка лазала по мусорным бакам.
Потом они снова валялись, потягивая электронные сигареты, Ната читала, Милена, закинувшись зодаком, аспирином и еще одной бутылкой миллера для верности, медитировала на кота.
Коту было пофиг, он был сыт, в тепле и в отличной куртке.
Модный, блин, кот - вздохнула Ната. - Только с помойки, а уже куртку Труссарди отжал.
Не переживай - откликнулась Милена. Приедем на место - отберешь. В сумке он замерзнет, а куртке твоей уже и так ничего не страшно.
- Хорошо быть моей курткой. Ей уже не страшно, а вот мне... Офигеть, работа начинается.
- Спи, дорогая. И не ссы. Все будет хорошо.
- Твоими бы устами да кока-колу пить... Ладно, дорогая. Ты права. Все будет хорошо.