– Александр, в последние пару десятилетий на планете периодически возникают новые инфекции: птичий грипп, свиной, теперь коронавирус. Чем это можно объяснить?
– Действительно, может сложиться впечатление, что сейчас возросла общая заболеваемость и эпидемии следуют одна за другой. На самом деле, если сравнивать заболеваемость людей в XX и XXI веке, то, безусловно, в прошлом болели значительно чаще. Не было эффективных средств диагностики, лечения и так далее.
Александр Жигалин – доцент Биологического института Томского государственного университета (ТГУ), сотрудник лаборатории мониторинга биоразнообразия. Сфера научных интересов: экология, эпидемиология, фаунистика. В 2016-2019 году ученый совмещал работу в ТГУ и Центре гигиены и эпидемиологии Роспотребнадзора по Томской области, где занимался исследованием животных на наличие у них возбудителей инфекций, опасных для животных и человека, и составлением прогноза заболеваемости.
Вместе с тем два прошедших десятилетия XXI века характеризуются тем, что появились так называемые эмерджентные инфекции — либо абсолютно новые, либо вернувшиеся инфекции. То есть когда-то ими болели и это было актуально, потом по каким-то причинам заболеваемость сошла на нет, но сейчас вновь наблюдаются вспышки. Например, лихорадка Эбола. Она известна достаточно давно, с середины прошлого столетия, но только в 2014 году была крупная эпидемия. То есть с точки зрения эпидемиологии появление таких инфекций – главная особенность XXI века.
– Что представляют собой эмерджентные инфекции?
– Эмерджентные свойства есть у любой системы, но проявляться они начинают только если все части системы начинают друг с другом взаимодействовать. Возьмем, к примеру, велосипед, у него есть эмерджентное свойство – он едет. Если разобрать его на части, количество деталей то же, но ехать невозможно. Так и с инфекциями. Как правило, есть некий очаг, в определенный момент в нем могут появиться новые возбудители, переносчики. После этого система меняет свою конфигурацию и свойства, зачастую, это приводит к увеличению заболеваемости.
– Какова причина увеличения случаев инфекционных заболеваний?
– Одна из причин – совершенствование методов диагностики. Очевидно, что раньше тоже чем-то болели, но чем именно, никто не знал. Яркий пример, когда говорят: «Вот раньше раком не болели. А теперь экология плохая и посмотрите, сколько онкобольных стало». На самом деле все гораздо проще: раньше не могли диагностировать онкопатологии, поэтому не знали от чего человек умер.
Теперь же появилось множество диагностических инструментов и формируется ощущение, что произошла вспышка заболевания. Безусловно, рост есть, но сравнивать ситуацию в прошлом, позапрошлом веке и сейчас без учета совершенствования средств диагностики неправильно.
Вторая причина довольно формальная, но очень важная, она касается способов сбора информации. Например, в больницу приходит человек, ему ставят диагноз. Данные передают в какую-нибудь организацию, чтобы случай зафиксировали. В России данные поступают в органы Роспотребнадзора, в частности, в Центр гигиены и эпидемиологии. Как только в больнице выявлен случай, например, клещевого энцефалита, об этом сообщают в Центр, оттуда информация передается в Москву, где аккумулируются данные со всех регионов.
Из столиц разных стран эта статистика поступает в международные базы данных. В конечном счете всю эту информацию анализирует ВОЗ. Несколько лет назад Всемирная организация здравоохранения ввела новые правила, согласно которым собирать новые данные можно не только из официальных источников, но и из СМИ, соцсетей и других.
– Это хорошо или плохо?
– Однозначно ответить на этот вопрос сложно. Но плюсы в этом точно есть. Сделано это было не случайно. В 2002 году, когда началась вспышка тяжелого острого респираторного синдрома, или, как чаще говорят, атипичной пневмонии в Китае, КНР долгое время не сообщала об этом. Несколько месяцев люди болели, власти знали, но чтобы не наносить ущерб экономике страны, умалчивали о проблеме.
В 2003 году один из заболевших отправился в Гонконг и на празднике заразил многих гостей из разных стран, болезнь начала распространяться сразу на нескольких континентах. Только после этого власти признались в том, что есть новый вирус. Кстати, это был тоже коронавирус, но несколько другой. После этого случай ВОЗ решил, что ориентироваться только на официальные данные не стоит, поскольку иногда важная информация просачивается в социальные сети и СМИ независимо от государства.
Известно около 40 подвидов коронавируса. Опасными для человека являются 6 подвидов, 5 из них переносят летучие мыши.
– По какой причине появляются новые возбудители?
– Это происходит, во-первых, потому, что любой живой организм эволюционирует, во-вторых, человек все теснее контактирует с окружающей средой и пытается ее изменить. Вмешательство в природные процессы приводит к тому, что человек чаще становится мишенью для разных вирусов и бактерий.
Наглядным примером для Сибири являются клещевые инфекции. Многие знают байки о том, что клещевой энцефалит придумали японцы или китайцы. На самом деле, вирус КЭ существует очень давно. В начале прошлого века, когда началось активное освоение Дальнего Востока, туда приехали люди, которые заготавливали лес для строительства и в качестве топлива.
Начали поступать сведения, что у них появляется инфекция, которая никому не известна. Мало того, что они ей болеют, впоследствии они становятся инвалидами или вовсе погибают. Эта болезнь получила название «лихорадка лесорубов», потому что болели в основном люди, которые работали на заготовке леса.
Была сформирована экспедиционная группа, которую возглавлял известный зоолог и паразитолог Евгений Павловский. По итогам экспедиции стало понятно, что заражаться и болеть могут не только лесорубы, но и все остальные. В честь ученого позже назвали один из видов иксодового клеща, сейчас он все чаще встречается на территории Томска.
Очаги клещевых инфекций появились давно, но именно человек порой делает так, что этот очаг активно встраивается в городскую среду. Это подтверждают и данные, собранные лабораторией мониторинга биоразнообразия БИ ТГУ под руководством Нины Москвитиной. 15 лет лаборатория изучает ситуацию с клещевыми инфекциями в городе и пригороде. Установлено, что у нас в регионе есть возбудители клещевого энцефалита двух типов – дальневосточного и урало-сибирского. Генетическое разнообразие этого вируса очень велико. Это, в свою очередь, указывает на то, что очаг сформировался сотни, а может и тысячи лет назад, при этом он активно развивается.
Например, люди вырубают в окрестностях города лес, строят коттеджные поселки, – и захватывают территорию, которую изначально занимали клещи. Сами паразиты никуда не уйдут, они приспособятся, а вот каково будет человеку – вопрос другой. Но самое главное – это то, что мы добавляем новые компоненты в очаг.
Очаг – структура очень сложная. Там может быть большое количество переносчиков и возбудителей.