Марья Ивановна была с детства человеком старательным и обязательным. И самое главное ей всегда было очень неловко отказывать, поэтому она соглашалась на все, что просят и все-то у нее получалось выполнить, да еще и похвалу заслужить. По молодости и здоровьем она была не обделена, сил было много и предел их не ощущался. И работала Марья Ивановна ночами в предвкушении грядущей похвалы.
Но со временем силы стали убывать, а просящие об одолжении почему-то увеличиваться. И только тогда Марья Ивановна вдруг поняла, что ходит о ней уже молва как о безотказном человеке. Это, конечно ей льстило и было как-то приятно от сознания собственной нужности, но физически справиться со всеми запросами извне у нее уже не получалось. И наступило время отказывать.
Как ни странно, окружающие это воспринимали на удивление равнодушно, никто не переживал от ее отказов, никто даже не упрекал ее. Мол, ну не можешь и ладно, другого попросим. Взгрустнулось тогда от осознания того, что не так уж ты незаменима, но реальность неумолимо диктовала свои правила и приходилось смиряться.
И все же дел на себя Марья Ивановна всегда брала чуточку больше того, что могла выполнить. По сравнению с тем, что она делала раньше это был сущий пустяк, но Марья Ивановна никак не хотела признаваться себе, что физические силы уходят гораздо быстрее, нежели к этому подстраивается сознание. Тебе-то кажется, что ты такой же молодой, ну почти такой же, поэтому, конечно, скидку себе делаешь и не берешь так много как раньше…а оказывается, что сил-то еще меньше на самом деле, и даже с этим ты не справляешься…
И пошла у Марьи Ивановны гонка наперегонки со временем, и всегда-то она оказывалась в проигрыше. И пыталась она начать свои дела планировать, раскладывать на категории по важности и срочности. Но на это планирование уходило столько сил, что, закончив анализ всех своих дел, Марья Ивановна обычно с чувством выполненного долга шла пить кофе, после чего весь рабочий настрой совершенно улетучивался.
В то же время ей очень не хотелось кого-то огорчить, а особенно она боялась, что про нее начнут думать, что она разленилась и, чего доброго, начнут сомневаться в ее профессионализме. Это конечно же подстегивало и толкало на новые подвиги и преодоления себя… Но иногда Марья Ивановна, глядя на своих коллег, наслаждавшихся жизнью и далеко не так нагружавших себя сверхзадачами и новыми целями, и в то же время прекрасно работавших, не боявшихся критики начальства, да и в общем всеми уважаемых и любимых, начинала сомневаться в правильности своей жизни, но что с этим поделать она не знала, тем более, что подумать об этом как всегда не хватало времени…