Её имя наполнено волшебным созвучием русских букв, услышав которое, сердце начинает волнительно трепетать, вызывая чувство необъяснимого восторга*
Девушка, о чьей красоте можно рассказывать легенды, ранним утром, едва открыв глаза, поспешила к окну, дабы поскорее увидеть живописную картину маленького садика, уютно раскинувшегося под окном. Невзирая на раннее утро, тёплые солнечные лучи ласково играли с золотистыми волосами, плавно спадающими с плеч. Девушка, по своему обыкновению, забывая обо всём, лёгкой походкой двинулась в сторону своего маленького садика.
Найдя уютное местечко, златовласая дочурка приметила весьма статного мужчину; исходившая от него аура так и кричала о величии русской души и пробуждала первобытное чувство уважения. Мужчина представлял собой спокойствие, сравнимое с корнями многовекового древа, ушедшими в далёкое прошлое.
То ли дело в книге, придававшей воистину величественный вид читателю, то ли в лучах утреннего солнца, игриво расположившихся в смутных морщинках – всё это молчаливая тайна, покрывшая утренний сад.
Услышав лёгкий шелест листьев, читатель оторвался от потёртого временем переплёта, где расположились причудливые образы создаваемой веками картины. Глаза читателя задумчиво блуждали по утреннему саду, пока не встретились со счастливым миленьким личиком девушки, что заставила листья переплетаться между собой. Мужчина ласково улыбнулся, обезоруживая, заставляя выйти из своего зелёного укрытия, молодую особу. Он всем своим существом внимательно следил за каждым движением девушки, её мягкая походка вызывала восхищение, а взгляд, ах, если бы только взгляд, - всё её тепло будто бы проходило через читателя.
В такие моменты, кажется, что та незримая нить, которой связаны люди, разгорается ярчайшим светом и заставляет трепетать при одном лишь взгляде на неё. Девушка, чьё пробуждение по утрам напоминает лёгкий солнечный бриз, приблизилась к читателю, что так задумчиво всматривался в каждый сантиметр её кожи, будто бы боясь забыть и больше никогда не увидеть эту красоту.
Раскрытая книга, лежащая на крепких мужских коленях, стала лишь напоминанием о прошлых думах читателя...
