Сегодня я впервые почувствовал себя неловко. Мне захотелось раствориться, стать человеком-невидимкой. Всё, что угодно - только бы не видеть этих осуждающих глаз над масками, закрывающими половину лица.
Наполовину люди - наполовину… кто?
Хотел бы я спросить - кто они?.. Но приходится отвечать - кто я.
Кто... мы теперь?
- Я вас не обслуживала! - бросила через прилавок, и сквозь маску, продавщица, и бросила сдачу на стол.
- Ага, штраф 15 тысяч - и это только на первый раз, - подхватила вторая, и обе отвернулись от меня.
И они были правы. Неправ был я...
Зимой, этой или той, проходя через школьный двор, я наткнулся на кучку первоклашек с мамками. Одна мелочь, столкнувшись со мной взглядом, едва не выпрыгнула из штанов, и с криком: “Мамка, смотри! Террорист!” заставила всю компанию уставиться на меня.
Ну, да. Знаю. Я был похож.
В чёрной куртке и спортивной пайте с длиннющим чёрным воротником под ней. Этот воротник в мороз я натягиваю на нос. Нос быстро отходит. Но чёрный воротник, скрывающий большую часть лица, притягивает глаза.
Мне было неудобно. Всегда. Но отморозить нос было бы неудобно совсем.
Так было ещё вчера.
Но теперь… Теперь было почти лето, но в смысле закрытого лица и поднятого воротника, мир словно бы перевернулся, чтобы заставить меня почувствовать себя виновным, даже когда “виноват” был не я.
Кто теперь... я?
Мне кажется, что теперь (наконец-то) я в точности похож на свой город, и на свою страну. На город, которого “нет”. И на страну, в которой я не живу.
Меня нельзя игнорировать. Потому что я существую. Даже без маски.
И точно так же нельзя игнорировать мой город - окружённый траншеями, минными полями и ненавистью - почти со всех сторон.
Меня нельзя игнорировать. Потому что я существую. Возможно - как феномен. И точно так же нельзя игнорировать мою страну.
Хотя разговаривать через тряпочку можно. И с ней. И с моим городом. И со мной.
Брезгливо щуря глаза.
И делая вид, что это - только из крайней необходимости. И, уж конечно - в последний раз.
Забавно, но теперь через тряпочку говорит весь мир. Как будто кто-то над нами пошутил...
Я думаю, мир в самом деле перевернулся. Потому что жить в городе, похожем на крепость, теперь, конечно, безопаснее, чем в стране, которая похожа на континент.
Если бы города были людьми, “социальная дистанция”, которая отделяет мой город от других измерялась бы не жалкими метрами, а дальностью полёта пуль.
Поэтому, я считаю, мне повезло.
Но не повезло нам всем.
Меня нельзя игнорировать.
Но игнорировать чуму во время чумы тоже нельзя... И мне придётся надевать это “новое лицо”. Хотя бы иногда.
Только бы это “лицо”... не навсегда.
Это Пашка. И это Евангелие - от меня.
Image by Pietro Longhi (navolger van), from Rijksmuseum