«Я единственный, кто понял Ницше», – так говорил о себе художник-метафизик Джорджо де Кирико. Назвав свое направление творчества метафизической живописью, Кирико отвесил поклон своему немецкому кумиру. Что же это за неведома зверушка – метафизика?
«Погружение в некий параллельный магический мир, наполненный событиями, понимание которых неподвластно логике и здравому смыслу. Она предполагает исследование мистических явлений, скрытых за внешним спокойствием и обыденностью», – так на этот вопрос отвечает буклет выставки картин Джорджо де Кирико, которая несколько лет назад проходила в ГМИИ им. Пушкина.
На мой взгляд, грань между сюрреализмом и метафизикой довольно призрачная. Недаром Кирико был близок кругу сюрреалистов, из которого был со свистом и улюлюканьем изгнан за слишком активный интерес к мастерам прошлого: Рембрандту, Веласкесу, Ватто, Фрагонару, Энгру. Автопортреты в различных стилистиках демонстрируют это наиболее отчетливо, но художник обращается к былым эпохам и в вольных копиях, и в «вариациях на тему».
Смысл таких живописных цитат в том, что всё циклично, всё повторяется – с одной стороны корни этой идеи уходят в толщу ницшианского трактата «Так говорил Заратустра» («Вечно вращается колесо бытия»). А с другой стороны, уже набухают почки постмодернизма с его идеей о том, что все мысли уже передуманы, а все чувства перечувствованы («Всё сказано – сколько ни ври»).
Может быть, именно поэтому автор обращается к самым разным стилистикам, приближаясь то к академизму, то к кубизму в духе Пикассо («Метафизический интерьер с головой философа»), то даже чуть ли не к поп-арту («Римлянки»). Человек на картинах Кирико – «конструктор» из разных эпох как, например, на картине «Археологи».
Практически все картины прошиты лейтмотивом античности. Еще бы: художник родился в Греции в итальянской семье, поэтому гипсовая пыль античных скульптур и гекзаметры Гомера буквально витали в воздухе. К слову о Гомере – к нему Кирико тоже обращается не раз.
Например, в картине «Возвращение Улисса» Одиссей рассекает веслами океан, который по совместительству является… ковром на полу комнаты. Словно несчастный не сумел получить пропуск во времена пандемии, и был вынужден совершать вояж в собственной квартире.
Но чаще действие происходит на итальянской площади с удлиненными, как у Дали, тенями скульптур и людей и бесконечными аркадами (все та же тема повторяемости – чувствуете?). Людей почти нет, будто действие картин происходит сейчас, когда большинство населения земли самоизолировалось. Кстати, дизайнеры упомянутой мною выставки в Пушкинском повторили узнаваемую аркаду Кирико в оформлении одной из стен.
Мало кто знает, что помимо живописи художник занимался скульптурой Кирико, театральными костюмами и графикой. В том числе создал иллюстрации к собственному роману «Гебдомерос».
Пишите в комментариях, как вам творчество Кирико. Откликается? Или не очень? Только честно!
Miralinks