Часть 2.
Когда переговоры о матче-реванше между Фрейзером и Али зашли в тупик, Формана заставили считаться претендентом на чемпионат в супертяжелом весе. Тедди Бреннер, глава боксерской программы Мэдисон Сквер Гарден (MSG), был решительно сдержан в отношении потенциала Формана и настаивал на том, что ему нужно больше приправ против лучшей конкуренции, прежде чем он получит шанс сразиться за титул. Внезапно Бреннер назвал его лучшей перспективой, так как Джо Луис, как и бывший чемпион в супертяжелом весе Флойд Паттерсон, сказал, что Форман "единственный человек, оставшийся в первой десятке, способен... вызвать некоторый интерес у болельщиков". Через восстановление имиджа Форман продал себя на вершину дивизиона тяжеловесов точно так же, как "политика крутости" продавала билеты на фильмы Blaxploitation и пластинки Soul.
На протяжении 1972 года популярность росла в связи с борьбой между двумя различными выражениями афроамериканской идентичности - северо-восточным, Motown-sing Frazier, и юго-западным братом Soul в Формане. Однако чемпион отказался от борьбы в традиционной "Мекке" этого вида спорта - Нью-Йорке, потому что новые налоги, взимаемые штатом непосредственно перед Super Fight, существенно повлияли на чистую прибыль. Между тем претендент оказался втянут в судебные процессы, угрожавшие наложением судебного запрета на титульный поединок с Фрейзером. Поэтому лучшее предложение поступило из-за пределов страны, поскольку страны Глобального Юга искали способы борьбы или сохранения влияния в мире холодной войны. Борьба Фрейзера-Форемана была попыткой использовать спорт как вид "мягкой силы", который Джозеф Най определил как важный для достижения внешнеполитических целей без использования "жесткой силы", военной силы.
Ямайка обещала свободу от американских судебных решений и льготных налогов, что означало, что ее предложение может затмить финансовые обещания Нью-Йорка, Филадельфии, Лас-Вегаса и Хьюстона. Такое предложение стало возможным благодаря тому, что правительство Ямайки в первый срок пребывания на посту премьер-министра Майкла Мэнли, получившего в парламенте 70-процентное большинство голосов, национализировало это мероприятие. Правительство владеет "Национальным стадионом" в Кингстоне, где будет проходить поединок, и занимает у Банка Новой Шотландии почти 2 миллиона долларов, чтобы заплатить боксёрам. Несмотря на протесты некоторых политиков и частных лиц по поводу финансовых рисков, премьер-министр и средства массовой информации нажали на него. Читатели газеты "Ямайка Дейли Глинер" с большим энтузиазмом следили почти за каждым шагом в этом процессе, особенно во время "Месяца туризма" в октябре, кульминацией которого стало объявление на всю страницу от самого Мэнли, призывающее ямайцев обслуживать и помогать всем туристам, которые затопят остров, смотреть это событие, прозванное "Солнечным шоудау".
Бой Фрейзера-Форемана пролил свет на отношения между Черной Силой и силой спорта в геополитике времен холодной войны. Политическая кампания Мэнли вращалась вокруг культурного единства для электората, который был преимущественно чернокожим, но, как и афроамериканское сообщество, оставался глубоко разделенным по таким признакам, как класс и религия. Он также предвидел внешнюю политику неприсоединения, которая требовала доказательств силы и суверенитета Ямайки перед всем миром. Его администрация считает, что проведение крупной битвы за приз между двумя чернокожими претендентами может говорить о достижении обеих целей. Вскоре после избрания Мэнли правительство Ямайки субсидировало поединок за звание чемпиона в тяжелом весе, пропагандируя свою расовую символику и транслируя ее как проявление мягкой силы в дипломатических кругах.
Форман использовал элементы черной поп-культуры, чтобы позиционировать себя в качестве захватывающего антигероя либо для Фрейзера, либо для Али, и для многих прервал логическую, если не линейную траекторию чемпионата по боксу в тяжелом весе. Аналогичным образом, Ямайка Мэнли узурпировала событие, которое, казалось бы, предназначалось для Нью-Йорка, вызвав реформу в сватовстве на чемпионате в тяжелом весе, которая в конечном итоге сделала бокс инструментом культурной дипломатии в 1970-х годах.
Неясно, окупил ли этот всплеск в туризме вокруг "Sunshine Showdown", не говоря уже о любом остаточном туризме после того, как этот факт окупил значительные инвестиции ямайского правительства в один бой за приз. Но это маловероятно. Поступления от продажи билетов и дополнительные доходы составили 750 000 долларов США, не считая затрат на его организацию. Однако это событие привлекло большое внимание Мэнли, который начал серию дипломатических миссий в таких местах, как Венесуэла и Куба, и в то же время привел Ямайку в Движение неприсоединения. Сама по себе борьба длилась около пяти минут, но она создала новый прецедент транснационального бокса, который как глобализировался, так и политизировался в условиях "холодной войны" 1970-х годов.
Продолжение следует...