Бывают дни, особенно во время болезни или каких-либо искушений, когда нет возможности или сил молиться. Душа терпит, но скорбит, пусть даже и незаметно.
Наступает время пустоты. Пустота эта малоприметная, но когда не хватает духовного кислорода, начинаешь понемногу тужить и сокрушаться. Наверное, как без воды, так и без молитвы, наступает духовное обезвоживание. Руки и ноги ватные, сердце расслабленное, а ум пустой. Это состояние может быть продолжительным. Человек страдает, а бессилие только усугубляет это страдание. Что делать? Только ждать... И плакать над своей немощью и своими страстями.
Из патерика у святителя Игнатия мы читаем: "Однажды преподобный Пимен шел с аввою Анувом в окрестностях города Диолка. Увидев там женщину, терзающуюся и горько плачущую над могилою, они остановились послушать ее. Потом, несколько отошедши, встретили прохожего, и спросил его святой Пимен: “Что случилось с этою женщиною? она так горько плачет”. Прохожий отвечал: “У нее умерли муж, сын и брат”. Тогда авва Пимен, обратясь к авве Ануву, сказал: “Говорю тебе: если человек не умертвит всех плотских пожеланий своих и не стяжет такого плача, то не может быть монахом. Все житие монаха – плач”.
Сегодня это спасительное делание мало кому знакомо, а жаль. Сколько мира, тишины, нужных душе спасительных переживаний, хранит в себе настоящий плач верующего человека. Мы, современные христиане, кажется умеем все, бежать в храм при страданиях, быть на исповеди, приступать к таинствам, молиться в скорбях, а вот плакать, как это делали древние подвижники, нас никто не научил. Тайна настоящего плача проста, в ней выстраданная необходимость Бога. Нам ведь Господь бывает нужен в основном в самые трудные минуты, а плач приучает душу испытывать нужду во Христе всегда. Такая нужда примиряет и утешает, дарит надежду и учит доверию, в ней молитва становится действенной, а Спаситель таким близким. Учат такому плачу святые, которые ценили его по достоинству.
Святитель Игнатий говорит, что плач этот – тот последний удел, оставленный современному христианину в его немощи, где можно без уныния и отчаяния, оплакивая свои грехи и страсти, дождаться Того, Кто отъемлет всякий плач Своим неизреченным человеколюбием. Господи, дай немного горячих и омывающих совесть слез...
