Найти в Дзене
Нюра Ватрушкина

Сказка седьмая «Думы дымные» Часть 4

- Верни мне соску! – ещё громче и грознее потребовал гусениц, и их стало двое! - Ой, а я не знала, что гусеницы простым делением размножаются, - удивилась Ксюша. - Так они и не размножаются делением, - «успокоил» её галчонок, - тут другое что-то... - Что? - Не знаю, - пожал плечами Так-Так. Гусениц тем временем уже стало шестнадцать. Они окружали, грозя полной блокадой и на удивление слажено, хором, в одной тональности твердили одно и то же: - Верни мне соску! Это было так жутко, что Ксюша, в панике начала придумывать, как бы всё вернуть на свои места, чтобы гусениц (в единственном числе) лежал бы тихий и неопасный на своей ветке, бредил свои бредовые бреды и думал дымные думы и никого бы не трогал… «И зачем я только к нему привязалась!» - сокрушалась девочка! Гусениц тем временем стало двадцать. - И чем меня не устраивали его безобидные бессмыслицы! – прижимаясь друг к другу, дрожали зайка с девочкой, - всё лучше, чем этот жуткий концерт! Гусениц перевалило за тридцать. Они нави

- Верни мне соску! – ещё громче и грознее потребовал гусениц, и их стало двое!

- Ой, а я не знала, что гусеницы простым делением размножаются, - удивилась Ксюша.

- Так они и не размножаются делением, - «успокоил» её галчонок, - тут другое что-то...

- Что?

- Не знаю, - пожал плечами Так-Так.

Гусениц тем временем уже стало шестнадцать. Они окружали, грозя полной блокадой и на удивление слажено, хором, в одной тональности твердили одно и то же:

- Верни мне соску!

Это было так жутко, что Ксюша, в панике начала придумывать, как бы всё вернуть на свои места, чтобы гусениц (в единственном числе) лежал бы тихий и неопасный на своей ветке, бредил свои бредовые бреды и думал дымные думы и никого бы не трогал… «И зачем я только к нему привязалась!» - сокрушалась девочка!

Гусениц тем временем стало двадцать.

- И чем меня не устраивали его безобидные бессмыслицы! – прижимаясь друг к другу, дрожали зайка с девочкой, - всё лучше, чем этот жуткий концерт!

Гусениц перевалило за тридцать. Они нависали плотным, страшным, блокадным кольцом.

- Пропадём! – пискнул зайка.

- Прорвёмся! – бодрилась Ксюша.

- Так! Вспомнил! – просиял галчонок,- вороны клюют гусениц! А они ж мне родственники, как-никак! Помогут! Я скоро! Держитесь! - обнадёжил друзей Так-Так и выпорхнул из окружения.

Оккупанты все прибывали. После сорока, Ксюша, просто перестала их считать. В ужасе зажмурила глаза и стала ждать чудесного избавления. Она была уверена, что теперь только чудо их с Кроликом спасёт. Чудо не заставило себя долго ждать. Сквозь монотонный, жуткий рефрен они услышали мощный, уверенный «Каррр!» Один, другой, третий и вот уже целая стая крылатых спасителей закружила над оцеплением.

- Мочи их, ребята! – завопил радостно зайка.

И началась битва не на жизнь - на смерть! Атака с воздуха была стремительной. Гусеницы шипели, плевались, уворачивались как могли, но вороны клевали их одного за другим быстрее, чем они множились и, наконец, победили с разгромным счётом 56:0!

Когда угар сражения развеялся, победителям открылось диво дивное - чудо чудное: на ветке вместо зломерзкого гусеница горделиво восседала прекрасная бабочка. Она неторопливо расправляла огромные крылья необыкновенной красоты. Казалось, все краски мира играют и переливаются в них.

- Махаон! – выдохнул зайка красивое слово.

- Так вот ты какой, оказывается! – таращился во всё галчонок.

- Красота-то какая! – прошептала девочка, затаив дыхание, чтоб не спугнуть чудесное видение.

А бабочка, убедившись, что произвела достаточное впечатление, кокетливо помахала на прощание своими роскошными крыльями, разгоняя остатки дыма и скрылась в темнеющем небе.

Вороны разлетелись по своим делам – не стали дожидаться благодарностей, а Ксюша всё смотрела вслед чудесному видению и наслаждалась сказочными ощущениями свободы. Какое счастье, что всё хорошо

Продолжение...