Ж
Жанр (фр. - род) –
род произведений в области какого-либо искусства, характеризующийся теми или иными сюжетными и стилистическими признаками. (Малый академический словарь).
В области драматического театрального искусства следует отделять основные драматургические жанры (комедия, трагедия, трагикомедия, драма, мелодрама, фарс), являющиеся по своей исходной сути - жанрами литературными, от жанров постановочных (определенных режиссёром в процессе постановки конкретного спектакля). Для простоты определения назовём их – режиссёрскими жанрами.
Так как режиссёр является автором спектакля, поставленным по первичному литературному тексту драматурга, его трактовка произведения, в том числе и жанровой принадлежности спектакля, может существенно отличаться от источника.
Главное, чтобы за всеми творческими ухищрениями не пропал драматургический первоисточник. В противном случае режиссёру, как автору спектакля, стоит откровенно во всеуслышание признать, что получившийся результат не имеет ничего общего с этим первоисточником, а вся фабула лишь чуточку им навеяна, или мягко выражаясь – стырена.
Жест (от лат. gestus - движение тела) – способ невербальной коммуникации человека, при котором основным источником информации становится тело человека.
В исполнительской практике встречаются:
Укрупняющий жест – ряд телесных движений, усиливающих речевое воздействие. Почувствуйте себя выходцем с Апеннинского, либо Пиренейского полуостровов.
Пластический жест – используется как бессловесный театральный приём. В спектаклях чаще всего любим актерами в моментах, когда неожиданно и совершенно предательски вылетает заученный текст.
Психологический жест – услышав этот термин следует благоговейно закатить глаза, затем, распластав конечности, обхватить себя за что-нибудь наиболее выразительное, и, скрутившись в невообразимую зюзю, исторгнуть из себя с метафизическим трепетом: «Это же – Михаил Чехов! Как же, как же, читали!»
З
Завязка – кратковременное состояние пьющего театрала, как правило, совпадающее с начальным этапом новой жизни, нового сезона, или окончанием денег.
В драматургии - начальные эпизоды, в которых не понятно ещё: кто есть кто, как кого зовут, что кому здесь надо и зачем автор насовал в пьесу такую тучу народу.
Задача – ряд психофизических усилий актера нацеленных на то, чтобы отыграть свою роль максимально достоверно и хорошо, при этом минимизируя энергетические затраты, дабы ни на йоту не выйти из зоны своего творческого комфорта. Тогда глядишь, и ты будешь доволен, и режиссёр будет доволен, и коллеги не посрамят, а публика… а публика – дура.
При постановочном разборе исходного драматургического материала определение действенных задач необходимо для единственно верного развития сюжета / роли.
Ну а целью основной постановочной задачи будущего спектакля является неумолимое и чудовищное по своей неотвратимой неизбежности условие – чтобы публика, хоть она и – дура, хоть что-то, да поняла.
Задник (англ. flat или backdrop или backcloth) - часть театральной декорации. Большое полотно, которое перекрывает заднюю часть сцены и является фоном для декораций спектакля. Чаще всего бывает тканевым. По своей функции ограничивает глубину сценического пространства, либо обозначает горизонт сцены и работает на её пространственную перспективу. На самом деле перекрывает театральный хлам за арьерсценой.
Зажим – профессионально натренированное психофизическое состояние, помогающее актеру во время исполнения роли быть особо ограниченным.
Замысел – домашняя заготовка будущего спектакля / роли. Практически не применим, так как является абсолютно эфемерной идеей. В живом постановочном процессе, всегда разбивается о стену окружающего недопонимания.
Занавес театральный (также наз. главный, портальный) -
элемент одежды сцены, отделяющий сцену от зрительного зала, и расположенный ближе всего к зрителям, по границе зеркала сцены. (Википедия).
Казалось бы, обыкновенная подвесная штука с функцией сигнальной отбивки начала и конца действия. Однако каково разнообразие.
Существуют следующие виды занавесов:
греческий (традиционный), немецкий (гильотина), итальянский, австрийский, венецианский, римский, французский, брехтовский, вагнеровский, полишинель, проходной, световой, кабуки.
И всё же среди этого невообразимого разнообразия существует один особенный занавес. Всем занавесам занавес. По поводу истории его возникновения существует следующая байка:
Немирович (слегка багровея). Константин Сергеевич, это вы распорядились разместить на нашем занавесе этот странный символ? Потрудитесь ответить, что сие означает?!
Станиславский. По-моему, очень похоже.
Немирович. Не похоже. Какой-то пердимонокль получился, курам на смех.
Станиславский. И что нам теперь с этим делать?
Немирович (нервно багровея, дышит в бороду). Ума не приложу.
Появляется Антон Павлович Чехов.
Станиславский и Немирович многозначительно молчат.
Чехов. Что же вы молчите, господа?!
Чехов. Новую?! А как же та, которую я вам намедни посылал?
Немирович. Какую пьесу? (Смотрит на Станиславского.) Мне ничего не передавали…
Станиславский (встрепенувшись). Ах, да, да… напомните, голуба моя, как она называлась?
Немирович (размышляет, глядя на занавес). «Иванов» не подходит.
Станиславский. Сожалеем, голубчик Антон Павлович! Не подходит, не подходит, голуба вы моя!
Чехов. Хорошо, а какую бы пьесу вам хотелось?
Немирович. Да вот, хотя бы на эту тему. (Указывает на занавес.)
Станиславский. Как что, рыба вы моя, неужели вы не видите?!
Станиславский (с отеческой укоризной) Ну как же, душечка, ну это же курам на смех. Ай-я-яй, милочка, вы же большой художник, батенька!
Чехов. Хорошо. Положим… положим, что это – чайка.
Немирович (недоверчиво). Чайка?!
Станиславский (недоверчиво). Какая ещё чайка?!
Немирович (задумчиво теребит бороду). Чайка…
Станиславский. Ну конечно же чайка! Видите, как она распростёрла свои крылышки?!
Станиславский. Ну вот и сочините, дорогуша, нам пьесу про чайку.
Станиславский. Про чайку, про чайку! Только такую, чтоб позабористей!
Немирович (задумчиво теребит бороду). Действительно, чайка – это ведь птица.
Чехов (озадаченно). Что ж, господа, про чайку, так про чайку… (Уходит, но затем сразу же возвращается, обращаясь к Станиславскому). Константин Гаврилович… простите Сергеевич, а могу я в пьесе кого-нибудь застрелить?
Станиславский. Конечно можете! Смелее, братец вы мой, сцена стерпит всё!
Немирович (разглядывая занавес). Думаете справится?
Станиславский (разглядывая занавес). Будем надеяться.
Немирович (кричит за кулисы). Дядя Ваня, отворяй занавес!
Торжественно и величаво занавес распахивается.
Облегченные мхатовским смехом оба уходят в разные стороны.
Зеркало сцены – часть сцены, говоря про которую все изображают, будто бы она есть, на самом же деле её нет ни в одном театре. Возможно, она невидима, или прозрачна. Быть может, её видят только по-настоящему талантливые театралы в минуты творческого катарсиса.