Солдатские треугольники, потертые, истлевшие, истерзанные временем, такие есть во многих семьях. В основном — от солдат-мужчин, от мужей, отцов, братьев. В них пепел боёв, горечь о потерях друзей, пафос побед — мужские письма с войны лаконичны, и все об одном и том же... А женские? Они встречаются гораздо реже. В них больше красок, деталей, эмоций. Женщины оставались женщинами и на войне. Пусть рвались бомбы - им хотелось любить.
Внуки нашли небольшую связку писем, написанных их бабушкой Марией Александровной Курловой её сестре. 20-летняя Маша была призвана из пединститута в Молотове (сейчас Пермь), где училась на литературном факультете, в медсанчасть под Ленинградом. Старшая сестра осталась в родной Орловке Кетовского района Курганской области, и туда Маша писала часто, подробно рассказывая о своей жизни в институте, а потом и на фронте.
Прошло почти 80 лет с тех пор, как переживания юной Маши ложились красивым убористым почерком на бумагу... А события тех дней, и радость, и грусть за эту девочку, которой уже давно нет в живых, возникают в сердце, как будто это было вчера.
«Живу все так же, можно сказать хорошо. Но часто мечтаю о картошке. Хлеба убавили, дают 500 гр. в день, я их свободно за раз проглатываю, потом запиваю какой-то бурдой и лежу перевариваю. А потом очень легко и весело, особенно к вечеру».
Молодость брала свое: и на войне случалась любовь.
«В меня влюбился поляк Янэк (по русски Ваня), очень хорошо поет. Они до 32 года жили в Польше, он окончил консерваторию, пел в Варшаве и уже прославился. Девчата все боевые, с парнями вольно обращаются, а у них этого не было, вот я ему и понравилась строгим поведением. Теперь я ему сказала, что не люблю его, а он говорит, что все равно, хоть через год-два, а будешь моя. Смешной, черный. Вчера на вечере я с ним не танцевала, все с другими, так он даже не простился. И Стрелецкий мне пишет часто, зовет Милым другом. Ничего, жизнь ценная, надо успевать веселиться. Жаль, что одеть нечего».
Но ни с Янэком, ни со Стрелецким любовь у Маши Курловой не вышла. Все были убиты на фронте. Про ужасы войны Маша много не писала — видимо, девичье сознание отказывалось их воспроизводить. А довелось ей непросто. Из-за плохо зрения она была отправлена за линию фронта, чтобы собирать трупы с полей сражений.
«По дороге домой наш поезд бомбили, но неудачно и мы отделались тревогой да легкими синяками (побросало с полок, я ушибла левое ухо). Обо мне не беспокойтесь никогда. Я одна выбраться сумела и теперь нигде не пропаду».
Больше 30 лет Мария Александровна преподавала литературу в Введенской средней школе, получила звание Заслуженного учителя, одна вырастила сына, потом внуков. Женского счастья на её долю не выпало — все достойные женихи остались лежать в братских могилах, а замуж вышла уже после 30 лет, за дальнего родственника, с тем, чтобы только родить... Тут же развелась. И посвятила жизнь учительству. Впрочем, это уже совсем другая история...
Автор: Информационное агентство KURGAN.RU