После медучилища довелось мне поработать медсестрой в стационаре небольшой городской больницы. Два детских отделения и два взрослых, пульмонология и терапия. Я работала в кабинете функциональной диагностики, снимала кардиограммы.
Чаще всего, конечно, приходилось снимать кардиограммы "тяжелым" больным, тем, кто после инфаркта миокарда в кардиологии или онкобольным в пульмонологии. Я приходила в палату с переносным кардиографом и ставила датчики. Конечно, приходилось касаться руками пациентов, чтобы поправить руки и ноги. И вот, через какое-то время, я научилась понимать, будет жить человек или нет.
Не могу точно сказать, как я это чувствовала. Это можно было понять, притрагиваясь к коже пациента. Кожа тех, кто умирал, по ощущениям отличалась от кожи тех, кто будет жить, она становилась как будто липкой и тягучей, как паутина, что ли.
Каждый раз, ощутив это чувство, я не верила себе, убеждала, что просто показалось. И раз за разом мои предположения оказывались верными.
При мне уже "заводили" сердца и шприцем с адреналином, и ударом кулака по грудной клетке. Но лишь однажды я стала свидетелем процесса смерти.
Мужчина умирал, я чувствовала это по его коже, когда устанавливала датчики. Но врач и медсестра реанимации все еще боролись за его жизнь. Я стояла рядом, подхватывая бумажную ленту, которую выплевывал кардиограф.
И вдруг я почувствовала в палате еще чье-то присутствие. Я оглянулась, но никого не увидела. В палате вдруг стало очень тихо и холодно, звуки словно тухли в ставшем плотным воздухе. Почувствовалось колебание воздуха, будто из угла палаты к умирающему кто-то прошел стремительным шагом. Потом по нему скользнула едва заметная тень, словно обняла, прижимая к своей груди его голову. И в этот самый момент его сердце остановилось.
Врач и медсестра еще несколько минут суетились возле умершего, а мне было совершенно понятно, что он уже не вернется.
Так я впервые лицом к лицу встретилась со смертью.