Такое случается. Картины, созданные разными мастерами независимо друг от друга, оказываются поразительно схожи. Причем не только с точки зрения обликов их героев или построения композиции, но ещё и стилистически, интонационно. Будто два разных художника написали их под влиянием абсолютно одинаковых событий, по поводу которых испытали одни и те же переживания.
Глядя на эти «парные» работы, невольно начинаем верить, что мысль — материальна. Что идеи умеют путешествовать сквозь время и пространство, посещая то один, то другой светлый ум и вдохновляя живописцев на своё очередное воплощение.
Безусловно, момент подражания имеет место быть. Как существует и коллективное бессознательное, присущее носителям одной культуры. В конце концов, у пары мастеров могут быть одни и те же любимые модели, пейзажи, жанровые нарративы. Вот только ни один из представленных ниже художников не являлся ни подражателем, ни «творческим близнецом» другого. И от того наблюдать поразительное сходство их работ — особенно удивительно.
1. «Золотая осень» Поленова — воплотила вечное стремление мастера к «чистому искусству», где место есть лишь тем элементам полотна, которые «работают» на общую возвышенную атмосферу произведения. Эти неописуемые тона и искусно вплетенные в ткань произведения визуальные доминанты (крутой изгиб реки, едва заметная на горизонте белоснежная звонница) придают произведению ирреальный возвышенный вид. Широкая перспектива, необычайный контраст высоких синих небес и мерцающего блеска увядающей листвы были отмечены критиками как главные достоинства одной из лучших работ Левитана, да и всей русской пейзажной живописи конца 19 века. Она сумела примирить тему неизбежности уходящего лета с мотивами торжеством золотой осени.
2. Замечательный французский художник Жан Огюст Доминик Энгр во многом следовал велениям эпохи. Утомленное невзгодами революции французское общество более не желало бравурности и чрезмерного пафоса. И потому нео ренессансный стиль нашего героя (который позже прозовут «трубадурским»), воспевавший вечные ценности любви и гуманизма в мягкой псевдо итальянской манере, приходился весьма по вкусу столичной публике.
Второе полотно повествует о счастливой любви маэстро и его прекрасной супруги. Наполненная библейскими аллюзиями являет собою великолепный образчик голландского барокко во всем его энергичном динамизме.
3. Данный случай совпадения вполне объясним, а причина его — очевидна. Оба мастера — Очнев Андрей и Селезнёв Константин — одним и тем же летом побывали на пленэре в усадьбе Ясная Поляна. Неудивительно, что обоим этим выпускникам МГАХИ имени В.И. Сурикова приглянулась одна и та же живописная беседка, утопавшая в густой летней зелени.
Вот только внимание Очнева привлекло в первую очередь эффектное сочетание архитектурных элементов с природными и возможность создания глубокой интересной перспективы. В то время как его коллега и товарищ посвятил свою работу почти исключительно живописному переднему плану, не сочтя нужным поманить зрителя вглубь тенистого сада.
4. В принципе спутать картины Вильяма Адольфа Бугро и Константина Маковского невозможно. Налицо различия в костюмах, с головой выдающее национальную принадлежность героев. Хотя жанровый шедевр Маковского имеет оттенок фольклорности, в то время как его европейский визави, написавший свое произведение четверть чека спустя, имел ввиду простую бытовую зарисовку.
И все же, несмотря на разделяющее эти картины время, пространство, культурные нарративы и общее настроение, они удивительным образом походят друг на дружку.
И все же мы для верности спросим,
🎯 Если Вам понравилась статья, поставьте «палец вверх» и подписывайтесь на канал. Спасибо! Приглашаем посетить наш сайт!
Слово чести: в постели с королем
Амазонки: обворожительны и очень опасны