южн
—Вы могли погибнуть! Вас могли убить!
В большом зале вокзала собрались почти все, с кем Диме предстояло ехать. И все смотрели как бабушка Лена срывала накопившуюся за час ожидания злость на Диму и Пса. Второй быстро побежал куда-то к другим ребятам, Так что Диме пришлось отдуваться за себя и за товарища.
—Почему вы не можете просто спокойно доехать? Как всегда вам нужны проблемы!
Дима молчал. Он просто угрюмо смотрел по сторонам и держал руки в карманах. Также он разглядывал своих будущих попутчиков.
Надя стояла возле кофейного аппарата и пыталась незаметно оттереть от своей белой рубашечки пролитое что-то. Вечно она так. Знает, какая аккуратная, но все равно носит школьную юбку и рубашку даже тогда когда не нужно. Хотя… ей все равно идет. Даже с большим кофейным пятном посередине. Может действительно с ней рядом поехать? хоть будет над кем поиздеваться.
От этих рассуждений Диму отвлек шум со стороны зала ожидания. Там Пёс о чем-то бурно спорил с Марком и мешал ему играть с Колей в шахматы. Ситуацию на столе издалека было плохо видно но белые были в явном проигрыше. И судя по всему, черными играл Коля. после Пёс начал объ Коле, как ему нужно ходить, на что последний равнодушно кивал.
—Еще чуть-чуть и мы бы поменяли билеты! —Бабушка Лена перекрикивала Димины мысли.
Кстати, вы не подумайте, что бабушка Лена старая. Ей всего девятнадцать, а выглядит она максимум на двадцать два, благодаря высокому росту и платформе. Бабушкой Леной её зовут из-за того что по какой-то причине она является троюродной бабушкой Марка. Компания познакомилась с бабушкой Леной, зависая всю зиму у её “внука” на даче. Просто у него там был камин, приставка, и почти безграничные запасы смеси для глинтвейна и домашнего вина.В этот раз бабушка Лена сопровождала ребят в дальней поездке и несла за них ответственность. Так что неудивительно, что она была больше всех напугана из отправленцев
—Я не знаю, что вы двое натворили. Надя и Коля ничего не говорят. Сказали только, что вас выгнали из автобуса, —Лена наклонилась поближе и заговорила полушепотом, —Я понимаю, кто из вас двоих виноват. Просто старайся вовремя отходить от него, чтобы не пострадать, —Лена терпеть не могла Пса. —Тебе не нужны проблемы. А с ним все уже понятно.
—Ладно, —Дима был готов сказать что угодно, лишь бы его не трогали. Прогулка его утомила и все, чего он хотел —выпить кофе и посидеть, отдохнуть.
Дима пошел к автомату, где детской улыбкой его встретила Надя
—Ну наконец ты пришел! С ребятами было скучно. Они только сидят и играют. Как погуляли?
—Хорошо. Отойди, пожалуйста, —Надя закрывала собой купюроприемник.
—Чего ты так? Что-то случилось? —Надя совершенно не понимала Диминого поведения. Ему все было очевидно: он устал, поэтому не хочет ни с кем разговаривать. Рыжая же не могла даже предположить что человек может устать. Даже если ей доводилось устать от кучи уроков, то справлялась она с этим, созваниваясь с подругами и болтая ни о чем. А у Димы, как подумала Надя, все не как у людей. Надя решила что он дурак и, наконец, отошла.
—Я просто хочу кофе. А после кофе попробовать заснуть, —Дима обожал эту игру: выпить энергетик перед сном или снотворных таблеток ранним утром. А потом наблюдать, борьбу двух желаний в его голове. В итоге на уроках он спал, а по ночам читал книжки или болтал со странным пятном на стене. Хорошо что его родители не обращали на эти странности внимания. А то вместо Сочи Дима бы поехал в областной наркодиспансер.
—А я терпеть не могу кофе! он горький и без вкуса, —Надя брезгливо взглянула на автомат, который доливал в чашку тёмную как грязь жижу.
“Как кофе может быть безвкусным и, в то же время, горьким?” —подумал Дима, но решил избежать пустой болтовни с девочкой и молча забрал чашку.
—Шут гороховый, —Пробурчала Надя и тихим шагом пошла за ним.
Проходя по холлу вокзала, Дима обратил внимание, что он очень похож на дом культуры: большие залы, огромные люстры, даже балкон наверху.
“А что здесь делает балкон?” —размышлял Дима. “Балкон, ты что здесь делаешь?”. Балкон был отстроен аккурат над главным входом; по площади он был не меньше двадцати квадратов и имел форму полукруга. Слева от входа была лестница, ведущая на верхние этажи.
“думаю, рюкзак лучше отдать пацанам. Хотя бы там, наверху, меня никто доставать не будет.”
Диме вдруг закрыли глаза чьи-то крошечные и горячие руки.
—Надя! —Раздраженно рявкнул Дима.
Угадай… ах ты, блин! Может заново попробуем?
—Ты можешь отстать от меня? —Ощущение было что вселенная хочет от Димы массового убийства этим утром. И Дима начал хотеть того же.
—А куда ты без меня пойдешь? —Надя недвусмысленно заигрывала с Димой, пока он искал способ избавиться от маленькой обузы.
“Не будет же она весь отдых за мной плестись? — думал Дима, —Хотя она может. Может просто попросить Пса перетягивать на себя её внимание? Нет уж, вдвоем они этот вокзал на уши поставят. А может Марка? Еще хуже: он не заслужил таких страданий. А может…
—А ты со мной хочешь? --изображая детский энтузиазм спросил Дима.
—Конечно! Так куда?
—Видишь? —Дима показал на балкон.
—Пошли! —без секунды размышления согласилась девочка, и как-то по-особенному заулыбалась. Так улыбаются дети когда на день рожденья или новый год им начинают аккуратно намекать на подарки.
—Только давай так: ты пока меня там подождешь, а я скоро подойду. Я должен с ребятами обкашлять одно дело. Хорошо?
—Нууу ладно —Надя досадно тянула слова.
—Только обязательно дождись. Я могу прийти нескоро.
Ситуация на игровом поле кардинально изменилась, пока Дима не следил за игрой ребят. Во-первых, выигрывала белая сторона. Во-вторых, играли в нарды. И теперь играл Коля и Пёс, а Марк наблюдал.
—Куш! — Прокричал Пёс. Он был вовсю увлечен игрой. Таких азартных игроков сложно найти. Он горел любой игрой, будь то шахматы, шашки или покер. Особенно ему нравилось играть с теми кто гораздо сильнее чем он. Не просто равный соперник, а настоящий рейд-босс со значком черепа возле шкалы здоровья. Ему не было грустно проиграть таким оппонентам. Зато победа делала его счастливым до конца дня. Согласно правилам игры, когда на двух кубиках выпадают одинаковые значения, ты можешь сделать в два раза больше ходов. Благодаря этому везению Пёс вывел почти все свои шашки с поля. Его победа была очевидна.
—Да давай уже всё. —Тихо просил Коля. Ему было обидно так быстро и легко проиграть. Тем более, из-за банального невезения.
— Ну уж нет! Если играть, то до конца. —Издевался Пёс. —Тем более, вдруг тебе сейчас две шестерки выпадут?
В этом плане шахматы куда лучше: Ни капли удачи. Только битва голых умов без каких либо других факторов. Когда Пёс и Коля встречались, то первый пытался поиграть в нарды, а второй — в шахматы. Решали они обычно камнем-ножницами-бумагой. И настоящая игра происходила в этот момент. После выбора дисциплины, победитель был очевиден. Однако до этого наблюдать за их мини-игрой можно было часами. Бог и дьявол, земля и воздух, добро и зло, шахматы и нарды. Это была смертельная битва. И в этот раз её выиграл Пёсик. Он радостно показывал язык своему оппоненту и уже планировал следующую партию.
—Посторожите рюкзак? —Дима хотел избежать долгой болтовни ни о чем и просто свалить подальше от всех, посидеть на какой-нибудь лавочке.
—А вы, поцы, знаете, как нарды придумали? —Спросил вдруг на весь зал ожидания Пёс.
—Завались, шкет — послышалось откуда-то сзади.
Пёс уже хотел что-то крикнуть своему новому недругу, но Марк закрыл ему рот руками. Он немного побубнил и наконец затих, после чего Марк дал слово другу
—Так вот, —немного тише продолжил Пёс, —Вы же в курсах, что индусы придумали шахматы? Короче, они двинули пару шахматных досок Персидскому королю и предложили ему разобраться, как в них играть. Персы двенадцать лет тупили, и пока они разбирали доску, собирали и клали на нее всякие штуки, в конце концов начали играть не на той стороне доски, нарисовали там вот эти, — Пёс ткул на пункт, —треугольники, и в итоге придумали нарды. Индусы, конечно, охренели от такой вариации шахмат, но игра у них в итоге прижилась. Так что если правил не знать, то играть веселее.
—Ага. Если у тебя есть двенадцать лет на то, чтобы придумать свои, —Посмеялся Коля.
В дискуссию вмешался Марк.
—История, конечно интересная. Плохо, что ты ее переврал от начала до конца. Нарды и Шахматы появились по отдельности. Индусы просто подарили персам доску и фигуры и предложили разобраться. Те быстро поняли правила и начали играть. А когда в Индию привезли Нарды на тех же условиях, то индусы 12 лет не могли разобраться, но в конце концов поняли и популяризировали игру у себя в стране.
Его манера речи была очень странной. Как будто он заговаривал собеседника. Учителя не любили вызывать Марка к доске. Кто-то просто давал ему тесты и старался с ним не общаться, кто-то напрямую называл его энергетическим вампиром, колдуном или маньяком. Так или иначе, речь его всегда была тихой и спокойной, но очень разборчивой. Его поведение в сочетании с худобой и ростом привела к тому, что за глаза его называли змеем. Но друзья в шутку дали ему кличку “фантомас”.Сложно понять, каким образом Пёс смог поладить с подобным существом. И вообще, как они познакомились? Марк учился на класс старше, а Пёс не ходил ни на какие кружки или секции, где могла произойти подобная встреча. Еще один вопрос остается без ответа.
—Понял, принял?
—Понял, —весело ответил Пёс. А Шурик наш еще не понял, что проиграл, —Пёс бросил кости и у на них выпали две тройки.
—Понял, —уныло ответил Саша.
—Вы рюкзак посторожите?
В ответ Саша лишь грустно кивнул
—Так, подожди, —Остановил его Марк. —Я хотел поговорить. У тебя есть время?
—Без обид, дружище, у меня дела, — врал Дима.
—У меня есть к тебе важный разговор.
—Может все-таки в поезде?
—Сейчас.
Дима положил рюкзак и сел рядом.
—Не здесь. Пойдем на улицу.
Все это выглядело непривычно. На секунду даже показалось, что Марк...нервничал? Нет, это невозможно. Он всегда спокоен. Даже когда его отец выгонял из дома, он не устроил никакого скандала. Хотя когда он в маршрутке ударился головой, то досталось и водителю и какой-то девочке, которой это показалось смешным. Но тот случай — исключение из правил.
—Так что ты хотел?
—Знаешь, почему Лена едет с нами? —Марк достал из внутреннего кармана своей джинсовой куртки пачку сигарет и закурил.
—Ну, вроде как, для надзора за нами. А что?
—А то, что родственники начали догадываться о моих делах. А сестра — разведка. Ты же знаешь, у меня семья похлеще чем у Мэнсона. И вот эти сектанты решили слежку за мной начать. Я хочу денег подкопить и в Сочи переехать. Так что там я буду периодически отлучаться по разным делам. Ты, если что, будешь меня прикрывать перед Леной. Понял?
Дима был загипнотизирован монотонной речью с перерывами на затяжки и даже сам не понял, как согласился.
—Вот и хорошо. С меня книга в дорогу: “Улитка на склоне”. Небольшая и легкая для чтения.
—Ты мне про Данте также говорил. А потом вместо четверостиший какие-то хокку и половина персонажей — итальянские короли, которые там ни к селу ни к городу.
—Не жалуйся. Стругацкие всегда хорошо пишут. По рукам?
—Ага, договорились. Я пойду по своим делам.
Марк странно покосился на своего нового сокурильщика.
—Просто до поезда еще есть время, а мне нужно по делам сходить, —Дима показал взглядом на туалетные кабинки напротив вокзала.
—Ладно.
Марк минут за пять выкурил сигарету и пошел обратно на вокзал, а Дима отправился до парка с памятником Ленину в центре. Он в этом парке не был с семи или пяти лет. Дима присел на лавочку и прикрыл глаза.
Тонкая облачная плёнка делала небо бледно голубым. Этот цвет был на грани с серым, вроде стен в классе математики диминой школы. Как называются такие тонкие облака? Дима знал только перьевые и кучевые. Или тучевые? И вообще, какое ударение в этих словах? На вокзале интернет никакой, в поездах — тем более. Так что придется загуглить по приезду.
Не менее необычным был памятник Ленину в парке. Такой вы вряд ли где-нибудь еще увидите. Все Ленины выставляют вперед руку. Иногда левую, но в большинстве случаев — правую. Однако этот ленин обе руки держал за спиной и, словно, немного кланялся кому-то. Перед кем мог склониться каменный Ленин? Только перед таким же Лениным но в два раза больше или из материала подороже. В детстве Дима верил в то что где-то в России есть город Ленинград, в котором построили огромный завод по производству вождей народа. А потом статуи и бюсты развозились по всей стране. Иначе Дима не мог объяснить, почему Ленин встречался ему в любом городе с населением больше пяти тысяч человек. Так-как маленький Дима не мог найти на карте Ленинград, он предположил что город этот заброшен. Как-никак, на Лениных спрос упал и градообразующее предприятие закрылось. Дима мечтал увидеть этот завод. В воображении ему представлялось огромное помещение, в котором сотни или тысячи огромных статуй, стоящих в ряд и указывающих в одном и том же направлении. А по сторонам стояли бюсты. И вся эта тессерактово-бетонная армия могла бы захватить мир. Все что нужно — немного тех мясистых листьев что когда-то нашел Урфин Джюс. Зачем тебе тупые деревянные солдаты, когда есть каменные вожди? Главное чтобы они не начали спорить, какой Ленин главнее. А то быстро расколются на ячейки.
Неподалеку от парка стояла забегаловка, от которой доносился запах горячей, щедро посыренной пиццы. Дима вообразил себе пиццу в которой вместо теста красовался подсушенный в микроволновке сыр, превратившийся в огромную чипсину, 30 сантиметров диаметром. Сверху были набросаны толстые обрывки “косички” и кубики “фетаксы”, которые придавали блюду какую-никакую остроту. А еще ананасы. Дима любил ананасы в пиццу. Поэтому друзья Димы не любят заказывать целые пиццы. И самое главное: сверху все было засыпано таким слоем пармезана, что пицца начинала напоминать не то суп не то кашу, в которой плавали ананасы.
“Подождут” — Подумал Дима и пошел в сторону пиццерии.
В здании было прохладно и тихо. Все столы были свободны, а молодая девушка лет двадцати, на кассе играла в змейку на кнопочном телефоне. Стены и пол были уделаны синим, ледяным кафелем. Из колонок играл всеми забытый “Чай вдвоем”, а по телевизору без звука крутили клип “I love the way you lie” с еще молодым Маршаллом. Дима немного следил за музыкальной индустрией и знал что альбом, на котором была эта песня получил 2.5 балла от The Rolling Stones. Дима обожал Recovery, поэтому ненавидел the rolling stones, хотя и продолжал его выписывать. Мыши плакали, кололись, но продолжали грызть кактус
У Димы что-то хрустнуло под ногами. Точнее, не что-то, а корочка от пиццы: зеленоватая в некоторых местах и черствая как сухарь.
—Ты сюда прохлаждаться пришел или брать что-нибудь будешь? —Спокойно, без злобы поинтересовалась кассирша, не отводя взгляд от телефона.
—Буду. У вас есть уже готовая пицца, да? —Дима заскороговорничал от холода.
—Есть. “Фирменную” Будешь брать? кусками не продам. Или берешь целиком или...
—Или?
—Или я могу продать тебе мороженное “Дружная компания”, сигареты и вишневый компот. Больше ты здесь ничего не найдешь.
—А отчего так скудно? —Аккуратно поинтересовался Дима.
Кассирша вздохнула и отложила телефон в сторону.
—Закрываемся мы. Через две недели продаем помещение и всё. Конец. И ведь все было хорошо. Ты присядь, если никуда не торопишься. А то я без клиентов совсем разговаривать разучусь.
Дима торопился. Диме не хотелось больше здесь находиться. Более того, Диме не хотелось заставлять волноваться бабушку Лену. Но Дима послушно выдвинул стул и присел.
—Раньше здесь, значит, стоял магазин сувениров, в котором работал мой папа. Он, вроде как, был завхозом, колхозом. Что-то в этом роде. В общем, был мой папа здесь начальником. И, значится, когда все развалилось, он этот магазин себе взял. Сувениры никому были не нужны, поэтому он начал продавать выпечку привокзальную всякую. Сосиски в тесте, беляши, чебуреки и все такое.
Через пару минут разговора Дима все-таки взял “фирменную”. В её состав входила кровяная колбаса, огромное количество сыра, острый перчик, кетчунез, помидорки чери и...картошка? Ладно, неважно. Главное, что вкусно.
—А потом его магазин сожгли во второй раз. А потом он посмотрел какую-то там рекламу с Горбачевым и решил что нужно пиццу ему здесь начать сделать. Ну он и начал. И хорошо пицца продавалась. Когда я в детстве сюда ходила, здесь стояло четыре… нет, точно помню, шесть печей. И всегда здесь все столы были заняты. Столики снаружи приходилось расставлять. А пару лет назад, вроде как, до олимпиады сочинской, в пяти-десяти минутах от вокзала понаставили фастфуда. Народ теперь валит туда, ведь их и рекламируют и акций там куча и все такое. А к нам не ходят, ведь мы, “уютная бомжатня”
—Чего? —Если бы Дима ел, он бы подавился.
—Слово в слово. Как будто им в бургерной настоящее мясо подадут. А у меня отец всегда следил, чтобы все ингредиенты были настоящие.
Девушка не переставая рассказ, достала из кармана небольшую бумажку и начала разглядывать.
—Так что сейчас у нас проблемы с деньгами и мы продаем это здание. А потом перебираемся жить в какую-то там деревню.
Дима не мог доесть пиццу. Из-за картошки она была слишком сытная, а он не взял никакой газировки. Однако он пытался доесть этот шедевр постсоветской кулинарии пока он не остыл. А ведь он даже не осилил половину.
—Нравится?
—Агафь, —Дима пытался отвечать не чавкая. Не вышло.
—Да перестань давиться, господи. —легко улыбаясь попросила девушка.
—Нет, мне честно, вкусно —Сразу после этих слов Дима взял четвертый из восьми кусок и откусил от него столько сколько смог. То бишь, около одной пятой от одной восьмой пиццы.
“Сколько это в десятичной дроби?”, --подумал Дима, -- “Восемь на пять будет сорок. Значит это одна двадцатая. То есть за раз я могу съесть не более четырех сотых картофельной пиццы. То есть мне придется сделать двадцать пять укусов всего. Быть не может такого! Нечетное количество укусов при четном количестве равных кусков. Как я собираюсь сдавать базу если я даже в дробях так глупо косячу?” —Обо всем этом он успевал подумать, разжевывая очень тягучий и островатый сыр, который никак не желал отрываться от остальной массы.
—Ты приехал или уехал?
—Уезжаю через час. До тридцатого в Сочи, утром тридцать первого буду здесь.
—Какое чудесное совпадение! У меня как раз последний рабочий день. Приедешь — поможешь вещи собрать. Понял? — ухмыляясь спросила девушка.
—Хоофо, —прочавкал Дима, после чего проглотил весь кусок что был у него во рту. Кусок плохо пошел в горле и едва не застрял. Дима начал слегка подергиваться от давящей боли. —Магнитик привезти?
—Лучше привези Сочинских конфет. Я слышала что там очень вкусные конфеты.
—Обещаю, что привезу!
Девушка вдруг засуетилась и пошла на кухню.
—А раз уж ты уезжаешь то я тебе заверну с собой. Хочешь?
—Можно в принципе, —Дима скрывал радость спасенного от смерти ребенка. Ему бы разорвало живот, продолжи он есть.
Девушка принесла фольгу и быстро закрутила в неё сырный полумесяц, После чего все это положила в целофановый пакет, надежно завязав. Дима понес пакет, чтобы как можно быстрее закинуть его в рюкзак
А на платформе происходил ужас: Марк и Пёс тащили тяжелые сумки и чемоданы, Коля помогал дойти своей захромавшей сестренке до платформы, а бабушка Лена быстрее всех добежала до вагона и уже показывала паспорта ребят. Дима все пропустил, просиживая штаны в в пиццерии. Внезапно он услышал девчачий задорный возглас:
—А я ногу сломала!
—Сколько раз тебе повторять, —забурчал Коля. —Это не перелом. С переломом ты бы сейчас визжала как свинья.
—Ты кого свиньей назвал!? —Надя попыталась устроить драку со своим братом, но потеряла опору и чуть не свалилась на землю. Вместо этого она упала на Диму и поспешила схватиться за его плечо
—Теперь ты меня будешь вести! И только попробуй назвать меня свиньей.
Дима лишь ухмыльнулся, глядя на маленькую и хромую девочку.
—А то что? Отпустишь меня?
—Крапивку сделаю, —Ответила Надя с хмурой мордашкой и басом в голосе. — И вообще, это ты виноват. Если бы не ты, я бы не полезла на тот балкон и не упала бы оттуда. Так что в поезде с тебя шоколадка.
—Давай хотя бы когда приедем? Просто в поездах еда дорогая.
—Твои проблемы, —Наденьке показалось что Дима у неё на побегушках.
—Ладно, понял. А пока иди за мной и старайся слишком много не разговаривать.
Пока парочка добиралась до поезда, а потом до своих мест, Дима узнал все о планах Нади на выпускной через год в девятом классе, потом о планах поступить в железнодорожный колледж, а потом выгодно на ком-нибудь жениться.
— И под “кем-то” я подразумеваю “кое-кого.”, —Надя криво подмигнула.