Год 1986-ой, губа Пала. Мы стояли на пирсе и наблюдали за пробным пуском ракеты с ПЛ 675 проекта, всем известной «раскладушки». Еще вчера остроносое тело крылатой ракеты П6 загрузили на лодку, а теперь контейнеры около рубки поднялись в положение для стрельбы. Как объясняли более сведущие, стоящие рядом, маршевый двигатель не будет включен, только стартовые ускорители. Недалеко от субмарины крутился бот, чтобы поднять из воды вылетевшую ракету. А еще дальше стоял ТНТ-8: «грязнушка»– специальный корабль обслуживания для сбора радиоактивной воды с подводных лодок.
Крышки контейнера около рубки открылись, и все зрители замерли в напряженном ожидании. «Ш-Ш-Ш-ух!»- раздался громкий, но какой-то шипящий и нарастающих звук, и смертоносная стремительная машина, разгоняемая двумя реактивными двигателями в нижней части корпуса, вырвалась вверх, в облаках дыма. По сравнению с массивной десятиметровой серебристой сигарой, струи ускорителей выглядели небольшими, и через секунду погасли, но ракета поднялась гораздо выше, чем мы думали. Она плюхнулась в воду, подняв фонтан брызг, и, по инерции, понеслась по поверхности, как брошенный «блинчиком» камешек, по направлено к барже- «грязнушке». Публика невольно ахнула, как в цирке, когда дрессировщик сует голову в пасть льва. Но у моряков все было под контролем, и, не достав немного до серого борта, ракета закачалась в поднятых ей же волнах.
Я кое-что слышал о корабле передо мной, носящем номер К-47. Точнее о знаковом происшествии в сентябре 1976 года. Во время боевого дежурства на сорокаметровой глубине в восьмом отсеке, практически на пульте управления ГЭУ, возник пожар. Из-за короткого замыкания загорелся пучок кабелей, и сработала аварийная защита реактора левого борта. В восьмой отсек была включена система пожаротушения ЛОХ из седьмого отсека. Трое вахтенных капитан-лейтенантов, управляющих энергетической установкой остались на задымленном посту, и обеспечили поступление энергии при всплытии.
Уже на поверхности была сброшена защита реактора правого борта, и началась эвакуация пострадавших, но этих троих откачать не удалось. Говорят, что причиной было периодическое снятие ими загубников изолирующих аппаратов для переговоров с ЦП, и они отравились газами. Поврежденный корабль после вентиляции отсеков вернулся на базу в надводном положении под работающим реактором ПБ. Тогда лодку привели в порядок, и она продолжила службу, а теперь ремонтировалась и модернизировала ракетный комплекс.
Среди атомоходов первого поколения ПЛ 675, названные американцами за шумность «Эхо II», были, вероятно, самыми спорными. В своем отечестве их прозвали «ревущими коровами» и «раскладушками» из-за характерного подъема вверх контейнеров с ракетами. Неизбежная шумность, помимо прочего, вызывалась как раз конструкцией этих контейнеров с открытыми газоотводами, которые нарушали обтекаемость корпуса.
Я скажу о создании корабля самый минимум. Проектирование началось в ленинградском ЦКБ «Рубин» в пятидесятых годах под руководством главного конструктора Павла Петровича Пустынцева. Этот замечательный инженер и организатор родом с Дальнего Востока должен был подняться до руководства всем военным кораблестроением СССР, но его сын был известным диссидентом. Поэтому Павел Петрович много лет возглавлял «Рубин», принеся огромную пользу.
Атомоход длиной 115,4 метра, был развитием предыдущего 659-го проекта, который в свою очередь, явился адаптацией большой дизельной подлодки для установки ядерных реакторов. Как рассказывают ходившие на этих ПЛ офицеры, из-за старомодной формы корпуса 675-й вел себя на поверхности гораздо увереннее, что последующие подлодки.
Созданный под крылатые ракеты П5 и П6 В.Н. Челомея с дальностью полета от 300 до 600 км в зависимости от многих факторов, корабль мог выпустить свои восемь единиц двумя залпами по четыре, на каждый уходило по 15 минут. Ракеты могли нести фугасные и ядерные 20-и килотонные боеголовки. Субмарины и оружие постоянно совершенствовались и по мере производства, и потом,
так что последние 675-е здорово ушли вперед от первых. Всего с 61-го по 68-ой годы их построили 29.
Я хочу обратить внимание Уважаемого читателя на недостатки проекта, вызванные имевшимся уровнем развития техники. Старт ракет надводный, причем лодка была на поверхности не только для пуска, но и для ведения ракеты в нужный район. Ракета сначала поднималась на высоту семь километров, и оператор вручную сопровождал ее до вражеского соединения, имея обмен данными по радиоканалу. При этом ракета показывала цели, которые видит своими электронными глазами чтобы ей пояснили, на которую наброситься. Она резко снижалась и только последние сорок километров шла самостоятельно, используя головку самонаведения.
При максимальной скорости в два Маха ракета была уязвимой на высокой части траектории, поэтому пробовали запускать ее сразу на ста и даже пятидесяти метрах над водой. Тогда ракета прилетала в район по навигации без участия человека, а там осматривалась и выбирала мишень сама. Но оказалось, что из-за несовершенства электронного мозга крылатая смерть целилась во что попадется, и эффективность была низкой
По стратегии использования это были камикадзе. Их уничтожение в реальной войне после запуска ракет (хорошо, если получится выстрелить все) было близко к 100%. Из-за относительно малой дальности стрельбы лодка должна ходить недалеко от врага, и точно обнаруживалась при первых стартах. Тем удивительнее, что ветераны прослужили почти до конца века, причем выполняли уникальные по дальности, даже кругосветные автономные плавания, и имели репутацию надежных кораблей.
Условия обитания были, правда, спартанские по сравнению с последующими атомоходами. Для улучшения начиная с некоторого времени в носовом торпедном отсеке демонтировали стеллажи запасных торпед, оставив только те, что в аппаратах. На освобождённом месте сделали жилые помещения.
Недостатки в шумности преодолевались мастерством экипажей, так что наши «коровы» и успешно побирались вглубь авианосных ордеров, и гоняли супостата в Средиземном море, не давая врагу покоя у его баз.
Прошло много лет, и меня отправили с работы на военные сборы. В Нижнем Новгороде, где на заводе «Красное Сормово» еще производили подводные лодки, была бригада строящихся кораблей, а, следовательно, воинская часть, куда мы и прибыли. Несмотря на то, все ПЛ 675-го проекта к тому времени уже были выведены из состава флота, за редкими исключениями, нам показали древний черно-белый учебный фильм именно об этих кораблях. Видимо не нашлось поновее. Особенно запомнились кадры ракетной стрельбы по реальным мишеням, сопровождавшиеся бодрым закадровым голосом. При монтаже фильма использовались съемки различных событий, разнесенных во времени. Но всё выглядело, как единый репортаж.
Сперва демонстрировалась подготовка мишеней: списанного эскадренного миноносца послевоенной постройки и большого сухогруза водоизмещением в шесть-семь тысяч тонн. На них закрывались переборочные двери и выполнялись другие мероприятия, повышающие живучесть. И вот, субмарина лихо всплывает, плавно поднимаются контейнеры, и три ракеты с фугасно-кумулятивными боеголовками мчатся за горизонт. Первая поражает эсминец прямо в середину. От мощного взрыва длинный корпус разламывается на две части по миделю, к явной радости комментатора.
Настает очередь сухогруза: две ракеты одна за другой попадают в корму, судно кренится и тонет, но как-то неуверенно. Более прочный корпус лучше выдержал взрыв, и приходит мысль, что если экипаж был бы на вахте и начал героическую борьбу, то, возможно, и отстоял бы свой пароход. Комментатор чуть смущается, но видя, как несчастное брошенное судно все же медленно ложится на борт, оживляется. По бойкой речи чувствуется, что у него отлегло от сердца.
Много позже я прочел, что съемки про эсминец относились к июлю 1962 года. На тот момент еще ни одна ПЛ 675 проекта не была оснащена ракетами П6, первую из построенных модернизировали по программе 675-У только к лету 1963-го. Эти кадры были с мероприятия «Касатка», когда Хрущеву и другим руководителям страны показывали новейшее вооружение, в том числе ракеты П5 и П6. Стрельба велась с дизельной подлодки. Увидев разломившийся миноносец, уходящий в пучину, Хрущев сперва хвалил ракетчиков и моряков, и тряс всем руки. А потом резко пожурил за бесхозяйственность из-за растраты такого количества металлолома, сказав, что можно было и на мель эсминец поставить.
Вот так я снова увидел «ревущую корову» в действии, и еще раз проникся уважением к создателям этих надежных кораблей, сыгравших в геополитическом противостоянии свою важную роль.
статья про поющий подшипник
статья про умельцев нашего завода
статья как хитрили на производстве
статья про аварию на АПЛ "Комсомолец"
про невыносимый груз и летающую кувалду