Глава 31. Витязи прямо не ходят.
Дождь почти закончился, но тяжелые свинцовые тучи закрыли вечернее небо сплошным непроницаемым пологом. Было темно, как у Барака Обамы. Пых посмотрел на часы, с трудом оттер с циферблата густую кашу из крови, кишок и грязи - было уже почти семь часов. Откопав из-под завалов свои опустевшие автоматы, ребята помогли подняться обезноженному Браге и затащили его в бронированное нутро БТР. Эльдорадо по-хозяйски суетился, помогая обессилившим бойцам: открывал десантный отсек, откупоривал цинки патронов, забивал патроны в опустевшие магазины.
Пых тяжело привалился к железному борту, не состоянии перекинуть ногу через высокий порог десантного отсека. Аня! - вдруг прошило его изможденный мозг. В пылу сражения, когда все они уже мысленно приговорили себя к скорой встречи с безвременно усопшими родственниками, он совсем забыл про их боевую подругу и неказистого заправщика, чью хибару они разнесли по всей округе.
- Эльдорадо! - крикнул Пых, чертыхаясь. Адреналин, который должен был до последней капли всосаться в кровь во время последней схватки с тубанами, снова впрыснулся в загустевшую кровь, и у Пыха открылось пятое дыхание.
Гвоздь привычным движением перехватил цевье автомата и застегнул подсумок, до верху наполненный снаряженными магазинами. Грамульдос вытащил из-под скамейки гранатный ящик и пинком открыл замок.
Пых вскочил на броню и посмотрел в хвост БТРа - не хватало еще, чтобы гаражовская многотысячная орда двинулась на грохот эльдорадовского концерта. В красном отблеске искрящих развалин заправки блеснула огромная полированная панель, метров пятнадцать в поперечнике, примотанная буксировочными чалками к транспортировочный скобам.
Пых ошарашено уставился на неведомую вундервафлю.
- Эльдорадо, что это еще за ероплан?
Эльдорадо высунул довольную рожу из водительского люка и просиял:
- Еду я, значит, с Мирного, никого не трогаю, а тут смотрю - батарейки солнечные в ряд стоят вдоль дороги, и ветряки! Я по тормозам - разве такое богатство упускать можно? Конец энергетическому кризису! Я пару тележек приколхозил, чалками намертво примотал одну батарейку, больше не утащил, и сразу к вам.
Пых задохнулся от накатившего возмущения и впервые не нашел, что ответить чумазому механику. Зато Грамульдос такими высокими материями не страдал. Поэтому, со словами:
- Я те ща устрою кризис! - залепил татарскому рационализатору здоровенного леща.
Ильдар вжал голову в плечи и, натянув на уши танкистский шлем, оправдываясь, зачастил:
- Все живы-здоровы, зачем руками машете, Александр Валерьевич? Ну задержался я на полчасика, что с того? Зато теперь с электричеством будем - заживем по человечески.
- Кончай базар-вокзал! - громко оборвал его Пых, - отстегивай свою батарейку, надо спасать Аню и Сергея. Они, наверное, за пятнадцать минут далеко убежать успели.
- Какую Аню? Какого Сергея? - вытаращил глазища Ильдар, - батарейку не отдам!
Пых махнул рукой, поняв, что только теряет время - было понятно, что Эльдорадо скорее сам останется на руинах бензоколонки с батареей, чем даст ее тут бросить.
- Заводи мотор! Хрен с ней, с батареей. Наших надо спасать.
Эльдорадо шмыгнул измазанным моторным маслом носом и упал в кресло.
- АЛГА! - радостно завопил он, и медленно развернул БТР.
Луч фонаря выхватил из темноты сплошную стену тубанов, молча накатывающих на их позицию.
Мощный прожектор осветил метров на восемьсот вглубь моря оскаленных голов - сомнений не оставалось, Гаражи выпустили всю свою армию.
До передних рядов мертвецов оставалось метров тридцать. Можно было не только рассмотреть бледные, обвисшие морды бывших земляков, но и учуять смрад их гниющей плоти.
- Как по татарски назад? - прошептал в самое ухо татарина Пых.
- Разворачиваешься и опять Алга, - так же шёпотом ответил Эльдорадо.
- Действуй, - решительно скомандовал Пых.
- Не могу, батарейка не даст нам радиуса разворота, - смущенно пробубнил Ильдар.
- Да чтоб тебя вместе с твоей батареей! - Пых плюнул на пол и схватился за гашетки пулеметов.
- Взвод, ОГОНЬ!
Грамульдос с Гвоздем высунулись по пояс из люков и дали длинные очереди по передним рядам наступающих. Пых открыл рот, чтобы не лопнули барабанные перепонки, и сжал гашетки. Пламя выплеснулось с обоих стволов, и концерт по многочисленным заявкам радиослушателей огласил окрестности чудовищным ревом.
Стена из тубанов буквально взорвалась чернильным облаком от разорванных бронебойными снарядами тел. Очереди прочерчивали просеки в сомкнутых плотным строем море. Пули, не встречая сопротивления в мертвой плоти, пробивали десятки тварей, отрывая им окоченевшие конечности и прожигая сквозные дыры с кулак.
- ААААААААА!!!! - Пых орал, но не слышал собственного крика. Все его тело сотрясалось от чудовищной отдачи станковых пулеметов.
Очереди полосовали мертвые тела, оставляя страшные зияющие дыры в их рядах. Но они тут же смыкались обратно и казалось, что огненный вихрь не в силах остановить эту гигантскую массу нежити.
Пулеметы замолчали - стволы раскалились докрасна, и редкие капли дождя с шипением испарялись, не в силах охладить их огненные дула.
- Вперёд, другого шанса не будет! - Пых пнул Эльдорадо в бок.
На этот раз Ильдар спорить не стал. Камазовский двигатель взревел всеми восемью цилиндрами, и БТР, встав на дыбы, рванул вперед, пытаясь вырулить по широкой дуге. Автоматчики дружно ударили по мертвецам и Пых снова вдавил пальцы в гашетки пулеметов. БТР дернулся, врезавшись в наступающих тубанов, подпрыгнул, перемалывая колёсами разорванные тела, и закользил в заносе, сметая мертвецов бронированными бортами. Широченная панель солнечной батареи соскочила с доморощенного трала, собранного рукастым Эльдорадо, и гигантским лезвием прошла по переднему краю мертвых. Сила удара была чудовищной - тела, разрываемые на куски, скользили по гладкой кремниевой поверхности и разлетались во все стороны, а батарея продолжала разрубать тубанов, сея опустошение в авангарде мертвецов. Колеса с пробуксовкой выскочили из наваленных разорванных тел и БТР сильно тряхнуло - батарея едва удержалась на привязи и чуть не перевернула скользящий по грязи, вперемешку с кишками и кровью, бронетранспортёр.
Пулеметы продолжали поливать подступающих, теперь уже с правого борта, тварей свинцовым ураганом.
- Патроны на исходе! - прокричал Эльдорадо. Пых в замешательстве повернул к нему голову. Ему даже начало казаться, что они смогут перемолоть всю гаражовскую орду.
Ухнули два взрыва - Гвоздь метнул гранаты в гущу напирающих тубанов. Следом еще два - это уже Грамульдос доказывал, что значок “Отличник боевой подготовки” на его груди получен не за красивые глаза.
Кольцо окружения тем временем неуклонно смыкалось. Клочок земли вокруг боевой машины был покрыт сплошным ковром из развороченных трупов, рук, ног, вываленных внутренностей и ползущих останков, головы которых остались неповрежденными. По скользкому зеркалу солнечной батареи уже поползли первые тубаны.
- К заправке! - наконец решил Пых, - там хотя бы с одной стороны есть какая-то защита!
Двигатели снова взревели, но БТР остался стоять как вкопанный - огромные колеса наполовину утонули в кровавом месиве.
- Давай в раскачку! - крикнул Грамульдос.
Ильдар начал колдовать с трансмиссией, а остальные трое высунулись из люков и отстреливали наступающих мертвых тварей.
Снова начался дождь и засверкали молнии.
Очередная вспышка осветила поле боя, когда Пых машинально менял отстрелянный магазин, и он увидел: далеко позади бескрайнего моря колышущихся голов, на крыше микроавтобуса стоял высокий лысый человек с распростертыми в стороны руками. Сомнений не было - Цирюльник лично возглавил свою армию на финальную битву.