Сначала это разрешение исходит от родителей и становится настоящим благословением в судьбе ребенка. Это своего рода первичный протокол, где прописано «ты хороший, ты красивый, мы любим тебя». Кому-то в этом везет. Тем детям, кто с детства получал признание своей красоты от родителей, кто рос в условиях позволения БЫТЬ, без жестких запретов и условностей. Их красота имела право быть выраженной в условиях не-борьбы. Другим повезло меньше. В их случае, чем жестче были запреты, в которых они росли, тем ярче были крайности, в которые они ударялись, получив свободу. Многочисленные татуировки, пирсинг в «запретных» местах, тоннели в ушах размером с пятирублевую монету, одежда вызывающих цветов и форм – все это делалось не столько из желания выразить свою аутентичность, уникальность, сколько из грубого протеста системе (родителям, учителям, социуму). Иногда этот протест проносится знаменем через всю жизнь. Но дело не только в родительских предписаниях. Невротическая гонка за красотой о