Главную роль мог сыграть клоун Олег Попов
Подготовка к съёмкам заняла целых три года. За это время фильм успел сменить название (первоначальное было таким - «По ту сторону радуги»), а также исполнителя главной роли. Рязанов разрывался между несколькими претендентами: Юрием Никулиным, Игорем Ильинским и сразу двумя Быковыми – Леонидом и Роланом. Также большие шансы примерить на себя образ Дикаря были у легендарного клоуна Олега Попова. Однако режиссёр сделал ставку на новое лицо - совсем молодого Сергея Юрского, на счету которого было всего несколько работ в кино.
Также приглашение на съёмки получили также только начинавшие сниматься Анатолий Папанов и Юрий Яковлев.
Фильм в жанре «комическая ненаучная фантастика»
Руководство «Мосфильма» дало добро на создание фильма, но настороженно наблюдало за экспериментами Эльдара Александровича. Ведь режиссёр решил отойти от комедийных стандартов и пустить в ход «юмор абсурда».
Рязанов заявлял, что создаёт работу в необычном жанре «комическая ненаучная фантастика», в которой сатирически покажет (вернее, обличит) некоторые имеющиеся в советском обществе недостатки.
На стадии съёмок крамольный фильм был законсервирован, однако потом режиссёр вновь получил «добро» на завершение кинокомедии. На экраны она вышла в 1961-м.
Фильм попал под запрет из-за афиши, не понравившейся Суслову?
Под запрет фильм попал с подачи Михаила Суслова, главного человека по культуре в СССР и «серого кардинала» Кремля.
Михаил Андреевич традиционно ездил на работу на автомобиле, требуя от личного шофёра не разгоняться больше 60 км/час. Благодаря этому, Суслов успел рассмотреть попавшуюся на пути огромную афишу нового рязановского фильма, ужаснувшись названию («Людей ниоткуда в Советском Союзе нет и быть не может!»), а также внешнему виду главного героя - Дикаря-Юрского с «неформальной» шевелюрой и сумасшедшим взглядом.
Вскоре о новой работе Рязанова с возмущением писала газета «Советская культура», а с эстрады зазвучали едкие сатирические куплеты дуэта Рудакова-Нечаева (они в стихотворной форме клялись «больше год не ходить в кино после таких фильмов»).
Суслов лично высказался о фильме с трибуны очередного партсъезда, обвинив его создателей в безыдейности и фактически в выпуске «бракованной продукции».
- Не пора ли нам перестать оплачивать из государственных средств подобный кинобрак? – задался вопросом советский идеолог.
В фильме действительно нашлось немало моментов, за которые его, по меркам того времени, вполне можно было снимать с показа.
Во-первых, в комедии присутствовало карикатурное изображение советских учёных (в перерывах между открытиями они вдруг начинали водить хороводы и петь незамысловатые куплеты).
Во-вторых, представитель несуществующего дикого племени тапи (Юрский) по своим «человеческим качествам» в ряде эпизодов оказался, скажем так, на голову выше отдельных советских граждан, с которыми ему приходилось иметь дело.
Ну, а в-третьих, критики не оценили финал картины, в котором в «балаганном стиле» демонстрировался полёт в космос. Это уже было полным кощунством…
Фильм лёг полку. Советские зрители смогли вновь посмотреть его уже на излёте СССР – в перестроечном 1988-м. Однако тогда особого интереса картина не вызвала: время ушло...