Антонина Степановна грустно смотрела на Таю: такая молодая, а уже столько бед на её долю выпало. Бывшая соседка налила дрожащей девушке горячий чай и поставила перед ней тарелку с пирогами.
- Ешь, милая, тебе силы нужны. Что с тобой приключилось-то?
Тая перестала дрожать и подняла глаза на старушку:
- А Вы разве не знаете? Весь посёлок на ушах стоял три года назад.
- Я к сестре уезжала, заболела она, вот я у неё и была долго, а вернулась два года назад - ни тебя, ни Славы, ни Кирюшеньки. Али беда какая приключилась?
- Нет больше моего Славы, баба Тоня, - заплакала Тая, обнимая дымящуюся кружку с чаем. - А обвинили в этом меня. И сына я потеряла, - плач перешёл в рыдания и старушка подскочила с места, обняла бывшую соседку, приговаривая, что всё можно исправить, пока ты жив.
- Я уже практически не жива.
- Расскажи, милая, всё легче будет.
***
- Тайка, ну-ка встань вот сюда! - Слава направил объектив камеры на бескрайние речные просторы. Тая шутливо застыла в позе модели, нежно обнимая большой живот. Муж восхищённо замер, оторвавшись от камеры. - Мадонна, не иначе...
- Да ну тебя, Славка! - Тая покраснела и отмахнулась.
Слава много работал, чтобы обеспечить своей любимой девочке и сыну сытую жизнь. Крутился в торговле, Тая после рождения Кирюши осела дома и с упоением вила собственное гнёздышко. Её родители давно умерли, и поддержки мамы очень не хватало, но со свекровью отношения не сложились. Властная Мария Лаврентьевна с умом тратила и приумножала состояние, сколоченное Славиным отцом, тихим Михаилом Ивановичем. Безродная невестка для неё была как кость в горле, тем более что она оценила намётанным глазом старания и успехи сына. Слава решительно отказался работать в компании отца и основал своё дело, которое отлично развивал. Мать рвала и метала, когда её единственный сыночек притащил на знакомство эту девку без гроша за душой. Она сразу указала на дверь и долго кричала, что ноги её тут быть не должно.
Так и жили. Кирюшка рос, пошёл в детский сад, Тая собиралась полноценно выйти на работу и помогать мужу, когда сын вдруг надолго заболел. В заботах о сыне она совсем не замечала, что Слава приходит домой всё позже и почти всегда молчит. Когда однажды спросила, он как обычно отшутился, что в кризис тяжело всем, но он что-нибудь придумает. А ещё обмолвился, что написал завещание на сына. Тая тогда похолодела и начала выпытывать у мужа, что происходит, но он, впервые повысив на неё голос, потребовал не вмешиваться. На улице уже стемнело, Кирюша сладко спал, когда в дверь позвонили. Тая открыла дверь, но ничего не успела понять, кроме силуэтов за дверью: всё погрузилось в кромешную тьму.
Когда она пришла в себя, то осознала, что лежит на полу кухни с молотком в руках. Ничего не понимая, она поднялась и увидела Славу. Славу, который лежал лицом вниз и не подавал признаков жизни. Почему она в тот момент испугалась, не подошла к нему? Молоток выпал из рук, Тая бросилась звонить в скорую, в полицию, но приехали только стражи порядка. Они скрутили ей руки, не слушая объяснений, и потащили из дома. Последнее, что она успела увидеть, это рыдающего Кирюшу, который её звал...
В СИЗО она пробыла недолго. Психиатр, который проводил экспертизу, не обращал внимания на её ответы и истерики, сказав только то, что для неё же будет лучше стать по результатам невменяемой, потому что за убийство её посадят лет на десять, а психушка скостит этот срок как минимум вдвое. Тая впала в дикую истерику, бросившись на психиатра, она кричала, что она никого не убивала, что она не сумасшедшая, но её никто не слушал. Дальше она смутно помнит те два года, которые ей кололи лекарства. Ей не хотелось ничего, хотелось к мужу и сыну, но под действием препаратов она порой забывала даже своё имя. Спустя два года она чудом выдержала экспертизу, после чего ей прописали поддерживающее лечение сроком ещё на год. И вот теперь она вышла и не понимает, что делать дальше, как найти сына, как смириться со смертью мужа и найти виновных...
Антонина Степановна слушала её внимательно, не перебивая, после чего и сама расплакалась. Но быстро взяла себя в руки:
- Так, девочка, слушай меня. Сейчас я позвоню кое-кому. Да не пугайся ты так! - старушка кивнула на шкаф, на котором висел старенький китель с орденами и большой звёздочкой . - Мой, мой. Я ведь в отставке уже много лет. А позвоню я внучатому племяннику, он по моим стопам пошёл. Володя хороший парень. Он обязательно поможет во всём разобраться.
Тая вытерла слёзы и кивнула.
- А теперь иди умойся, развела тут сырость, нечего. Мы им ещё покажем.
